Норвежский музыкант рассказал, как соединяет оперу и джаз и что чувствует, когда поет


Норвежец Хокон Корнстад в Курск приезжает уже во второй раз. Как и в первый свой визит покорил всех, до кого смог дотянуться своим волшебством. По-другому назвать это творчество невозможно. Хотя сам исполнитель над названием не задумывался – Хокон мьюзик, прошу любить и жаловать. Но самое ценное в том, что нельзя сказать: он исполняет музыку или импровизирует. Скорее, творит. Он делает это торжественно и даже деликатно, создавая сначала музыкальную основу из дорожек саксофонных фраз, а потом расцвечивая эту основу собственным голосом. Пронзительное до мурашек действо в полутьме сцены вполне может сойти за новый вид искусства. Хокон в закулисной беседе рассказал о себе. Совсем немного, но достаточно, чтобы понять – иногда для создания сложных вещей достаточно начать с простых желаний.

dsc08132

– До того, как вы открыли в себе оперный талант, вы пели когда-нибудь?
– Пел, но это было очень давно, я был маленьким ребенком. Потом я забыл об этом и начал играть на саксофоне.
– Почему вы не оставили саксофон, когда поняли, что можете сделать карьеру в опере? Это характерно для вас – идти не самым легким путем?
– Потому что я думаю, что у меня особый звук саксофона, да и я люблю этот инструмент. Это нечто особенное – совмещать саксофон, джаз и оперу таким образом. Не думаю, что кто-то в мире еще делает так. Но, сказать по правде, это был единственный раз, когда я пошел таким нелегким путем. И все потому, что я очень хотел петь и играть.

– В Курске вы выступаете один. А в команде работаете?
– Да, у меня есть группа, мы гастролируем и много играем вместе, недавно выпустили альбом, скомбинировали оперу и джаз. Мне нравится с ними разъезжать. Но иногда я гастролирую один, и это тоже здорово. Это две разные вещи. С группой чувствуешь взаимодействие, а когда ты один, это другие музыкальные впечатления. Мне нравится и так, и так.

dsc08115-2

dsc08129
– Вы как-то сказали, что творческий путь – это поступательное развитие. Вы до сих пор учитесь? Чему?
– Если ты поешь, то голос нужно всегда развивать. Я много работаю сейчас над тем, чтобы научиться расслабляться во время пения. По идее, в расслабленном состоянии должно получаться больше голоса.
– Что вы чувствуете, когда поете?
– Хороший вопрос. Когда ты играешь на каком-нибудь инструменте, то ты остаешься или внутри себя, или, наоборот, снаружи. А когда ты поешь – ты показываешь всего себя.
– Кто ходит на ваши концерты?
– Моя аудитория очень разная. Я думаю, это люди любых возрастов. У них широкий кругозор, они готовы к чему-то новому. Они могут любить джаз, оперу или в целом музыку. Даже может быть, кто-то из них играет на каком-нибудь инструменте.
– Вам нравится чувствовать себя новатором, или об этом вы думаете в последнюю очередь?
– Я всегда об этом очень много думаю. Я и правда стараюсь делать что-то, чего еще никто не делал раньше, и в первую очередь создаю что-то новое для себя.
– Можете ли вы сказать, что популярность джаза растет?
– Да, конечно. Джаз – это индивидуальная музыка, а люди любят быть индивидуалистами.

dsc08120

dsc08122

– Есть ли у вас своя музыкальная цель – может быть, песня, партия, мелодия, которую бы вы очень хотели сыграть, но пока не решаетесь?
– Есть много вещей, которые бы я хотел спеть. Например, итальянскую драматическую оперу. Еще хочу сыграть старый нью-йоркский джаз на саксофоне, например, как Стэн Гетц. Было бы здорово узнать, как это делается, потому что я играю скандинавский джаз.
– Что для вас главное в выступлении – удивить зрителя или качественно исполнить свою музыку?
– Конечно, я люблю качественно исполнять музыку, но находить контакт со своей аудиторией тоже важно. Не всегда выступление получается таким, как я хочу. Это нормально, если ты иногда играешь то плохо, то хорошо.

dsc08123

dsc08117
– Как думаете, почему вас до сих пор относят к джазу? Не пора ли придумать новый жанр для вашей музыки?
– Почему бы и нет? Можем назвать это Хокон мьюзик, но я не против того, что люди называют мою музыку джазом. Я всегда так делаю: иду своим путем, и в первую очередь прислушиваюсь не к людям, а к своим чувствам и впечатлениям. И я так счастлив, что я могу жить этим – своей музыкой.


Смотрите также

Цвет надежды – синий. Художник из Сирии Эльяс Айюб

Художник из Сирии Эльяс Айюб рассказал “Морсу”о том, какими цветами он изображает войну и мир.

Страсбург: круассаны, бесплатная медицина и бумажные пакеты

Интервью с новой француженкой. Статья из цикла «Поуехали» 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: