«Боди!», — кричит в отчаянии героиня. «Мормышка!», — продолжая мужско-женский словарь парирует ее оппонент. «Нет такого слова!», — истинно по-женски даёт маху леди.

Первый спектакль «другого театра» «Модуляции» — о вечном противостоянии тех, что с Венеры и тех, что с Марса. И о таком же вечном их притяжении. 16 февраля он состоялся на сцене театра кукол в четвертый раз.

Андрей Золотухин снова начал творить в родном городе… Креативный режиссер, чьи спектакли в 90-ых и нулевых в Курске непременно становились событиями, вернулся из Москвы с дипломом «Щуки» и весомым списком работ в нашумевших кинокартинах и столичных спектаклях. Ну что ж, возобновленному театру «Два-Три» никогда не стать прежним… «Ремейков не будет!», — уверяют создатели.

РАЗ

Андрей Золотухин, 52 года.

По первому образованию — художник, в большой части проектов отработал как художник-постановщик и художник по костюмам. Попал в студию ТЮЗа в 10 лет. В 14 его вовсю узнавали на улицах Курска, из-за чего стал по праву считать себя звездой. С небес на Землю звезду попытался опустить наставник Игорь Селиванов путем внушения в собственном кабинете. Звезда не померкла.

В 26 лет Андрей поставил свой первый спектакль «Месье Амилькар» по пьесе французского драматурга Ива Жамиака, которую прочитал в журнале «Современная драматургия», выписываемом ТЮЗом. Услышал от актеров, что им не потянуть «этот высший пилотаж» и посчитал это вызовом, только утвердившись в своем решении. Главную роль в дебютной для себя режиссерской работе доверил другу Андрею Севрюкову. Спектакль отработал 13 раз. Ровно столько же был представлен зрителям последний спектакль Золотухина на сцене ТЮЗа — «Самоубийца». Знаменитый тюзовский актер Валерий Шанин играл священника в рясе с крестом. Другой, не менее знаменитый, — Роман Свешников — глухого, который очищал и ел перед зрителями вареное яичко. Эпатажный режиссер не побоялся и смелой идеи выставить посреди сцены гроб с артистом. В постановке было задействовано 33 человека.

В 2000 году Золотухин и еще 10 актеров ушли из ТЮЗа и создали свой театр. «Два-Три» просуществовал почти четыре года, и в возрасте чуть меньше сорока лет Андрей рванул в Москву — для постановки дипломного спектакля в театральном институте имени Бориса Щукина, где учился на режиссерском факультете. Идти туда настойчиво рекомендовал Селиванов, получивший свое второе образование именно там.

Прошло 15 лет. Театр «Два-Три» возобновлен и полностью оправдывает свое название. Два актера, три — с режиссером. Остальных судьба разбросала — как по разным уголкам мира, так и по жизненным обстоятельствам, не всегда совместимым со сценой.

ДВА

Жанна Цибина, 52 года

Театральную инъекцию получила в 11. Когда Селиванову было около сорока, и занятия в студии он вел сам. Эту пору Жанна называет золотым периодом ТЮЗа, считая, что ей очень повезло. Здесь нашла не только дело всей жизни, но и свою вторую половину — мужа и единомышленника Андрея Севрюкова, с которым уже 30 лет в браке.

ТРИ

Андрей Севрюков, 54 года

ТЮЗ спас его от опасностей сложного подросткового периода — пришел сюда в 16. Основатель и руководитель клуба силовой и многофункциональной подготовки. На вопрос, как он жил 15 лет без театра, только отмахивается: «Не хочу об этом». Ждет, когда Андрей Золотухин начнет восстанавливать своего «Месье Амилькара» — пообещал к его юбилею в следующем году.

Их дружбе и совместной работе около 40 лет. Пятнадцати лет в перерыве творческого проекта «Два-Три» как будто не бывало, и все же, они прошли… На встречу к нам участники «другого театра» прибыли сразу всем составом и за чашкой чая состоялась беседа, в лучших традициях тех времен, что так любят два Андрея и Жанна. Когда не было интернета, а люди смотрели друг другу в глаза. Они живут по своим собственным правилам, не спеша угнаться за временем.

Почему так долго отказывали нам во встрече и интервью, достаточно необычно для сценической площадки, которой нужна реклама?..

Андрей Золотухин:

— Нам реклама не нужна. На премьере спектакля «Модуляции» 25 ноября был полный зал, а значит, нас помнят и ждали. Так же и на последующих показах. При том, что не было никаких громких объявлений, а только скромные в интернете. Кроме того, не хотелось бы себя превозносить, когда еще ничего не сделано. Да и заняты были очень. Сейчас стали посвободней, что-то уже сделали, и теперь открыты для общения.

Настолько открыты, что отпечатали театральные билеты в виде открыток, где индекс раскрашен в слово «пиши» с восклицательным знаком…

Андрей Севрюков:

— Да, открытка адресована «Другу» с большой буквы. А отправитель — @teatr_kursk. По этому логину нас можно найти в соцсетях, и мы очень ждем отзывов и любой формы обратной связи, но люди почему-то не пишут. Ну не молить же зрителей после спектакля «Напишите нам, мы очень этого хотим!». Мы и так на сцене оголяем свои души, обнажаемся, выворачиваемся наизнанку. И нескончаемые аплодисменты зрителей стоя — это, безусловно, отдача, но для полного энергообмена хочется и каких-то слов. Ну, очень хочется.

— «Сверху у человека есть такая штука, она называется голова. Обычно он ею думает. Или думает, что ею думает. От этого происходит масса путаницы», — прочитав это послание на открытке-билете, невольно ожидаешь театра абсурда, в лучших традиции спектакля «Лысая певица» по Эжену Ионеско, которым вы некогда потрясли Курск. Каждый герой в нем нес «отсебятину», без смысловой связи с собеседником. Было потрясающе, хотя и непонятно… Ну в общем, полный абсурд.

Андрей Золотухин:

— Мы живем в абсурде, по крыловскому «Квартету» — думаем одно, говорим другое, делаем третье… Абсурд нашей жизни в том, что, по большому счету, никто никого не слышит — мы разговариваем не друг с другом, а только сами с собой, особенно сейчас, в компьютерное время. Абсурд и в том, что слишком много людей не на своих местах, и это с годами становится все очевиднее, диссонанса от этих катастрофических непопаданий все больше. Такой абсурд приводит и в театральной среде к плачевным последствиям… В наших постановках его пока больше не будет, ограничимся тем, что сделали.

В рамках театра «Два-Три» вы организовали показ художественного фильма Андрея Золотухина по «Лысой певице», будут ли повторы и где еще можно посмотреть это кино?

Андрей Золотухин:

— Фильм называется «L.P.», повторных показов пока не будет, но, кажется, курский зритель не совсем понял эту киноработу. Она еще более абсурдная, чем спектакль. А как передать вам кино для просмотра, пока не знаю, оно у меня на флешке в единственном экземпляре, и я боюсь его утратить.

— Вы пользуетесь кнопочным телефоном, как художник приносите на пробы эскизы, отрисованные от руки, на вопрос, как вам переслать документы по почте, называете почтовый адрес, но неужели до такой степени вам присуща технофобия, что работу, которой так дорожите, даже не размножили?

Андрей Золотухин:

— Да, это именно так. Я не смотрю телевизор. Не понимаю людей, которые проводят свою жизнь в интернете. Сенсорный телефон в руках целого поколения стал как будто бы погремушкой. Без нее человек нервничает. Смотрю на съемках фильма: актриса сама не своя. Подхожу: — Что случилось? — Телефон забыла. — Ну бери мой, кнопочки понажимай. — Не то, картинок нету. Не разделяю эту зависимость. В свободное от театра время пишу картины, читаю духовную литературу — появилась большая потребность в этом после ухода из жизни родителей, нахожу много ответов на свои вопросы, размышляю. И вообще, пребываю в абсолютно гармоничном состоянии для себя. Научился говорить людям слово «нет», стало намного легче жить. Правда, отказываться от всего, что мешает в жизни, начал только в 50.

— Почему вы вернулись в Курск?

Андрей Золотухин:

— Я всегда знал, что мой отъезд из него временный, вынужденный, знал, что вернусь, вопрос был только в том, когда. Москва для меня слишком суетная, кроме того, в 40 лет ее не покоряют. Какое-то время я не мог сюда переехать из-за смерти родителей, было слишком тяжело находиться в доме, где вырос, выжидал время. Провинцией город, где я вырос, не считаю. Провинция начинается с мыслей, что где-то «там» лучше, чем у нас. А это только иллюзия, хорошо там, где нас нет.

— Сколько вы спектаклей поставили как режиссер в Москве?

Андрей Золотухин:

— Ни одного. Я был задействован в работе над чужими постановками. В частности, был художником-постановщиком на спектакле Андрея Першина, которого все знают как режиссера фильма «Горько» под псевдонимом Жора Крыжовников. Это спектакль театра «Апарте» «Старый друг лучше» по пьесе Александра Островского. Но как режиссер я выпустил только фильм «L.P.» и 6 короткометражек, моей задачей было забыть все то, чему меня научили в театральном вузе. И не надо шуток, что я зря учился, просто знаний слишком много, они должны уложиться по полочкам, всему свое время. Я приобрел опыт, профессиональные контакты, было много разноплановых работ, сейчас возвращаюсь к театральной режиссуре.

Жанна:

— Мы часто виделись все эти 15 лет, собирались всем актерским составом, и я спрашивала, указывая на голову: «Андрей, ну что там, в чердачке?». «Накапливается, накапливается», — отвечал. Вот, накопилось.

— У вас значительный список работ в кино, расскажите об этом опыте.

Андрей Золотухин:

— В 2009 году мне позвонили из производственной кинокомпании «Базелевс» Тимура Бекмамбетова и предложили пройти пробы в качестве художника по костюмам на фильм «Ёлки». Нужно было представить 3 деловых образа для одной из главных героинь, роль которой исполняла Мария Порошина, моя приятельница по «Щуке», именно она и предложила продюсерам картины пригласить меня. Мы пошли по бутикам, где я подобрал наряды для Маши. В чем разница между стилистом и художником по костюмам? Второй учитывает характер своего персонажа и драматургию произведения. Фотоотчет по моей работе направили Бекмамбетову, который в это время находился в Америке. И он меня утвердил. Это особенно ценно, учитывая то обстоятельство, что жена у кинорежиссера — как раз художник по костюмам. А это значит, что с художественным вкусом в семье полный порядок.

Жанна:

— Мы всей нашей компанией ходили на премьеру фильма «Ёлки», дождались титров и, стоя, аплодировали в пустом зале.

Андрей Золотухин:

— Я указан как художник по костюмах в титрах сериалов «Бывшие» об алко- и наркозависимых, «Все могут короли» с Максимом Галкиным в главной роли, «Моя мама-робот» с Юрием Чурсиным — это новый фильм, он еще даже не вышел на экраны.

— А сейчас вы задействованы в работе над фильмами и вообще — возможно ли такое совмещение с вашем проживанием в Курске?

Андрей Золотухин:

— Да, я очень надеюсь на это. Жду лета, в основном, съемки проходят в теплый период года.

— При таком достаточно аскетичном образе жизни, зачем вам деньги? Нестандартный вопрос, понимаю.

Андрей Золотухин:

— Очень люблю путешествовать, жизнь в Москве дала такую возможность, планирую расширять географию открытых земель. А путешествия — очень дорогое удовольствие.

Что ждать от театра «Два-Три» в самом ближайшем будущем?

Андрей Золотухин:

— 24 и 31 марта у нас новая премьера — спектакль «Шаток» по пьесе, которую написал мой приятель по «Щуке» Дмитрий Ляш. Он как-то принёс почитать свою работу сокурсникам, и, как это водится в творческих кругах, все отказались оценить чужой труд. А я прочёл, пьеса мне очень понравилась, я спросил, можно ли её будет когда-нибудь поставить на сцене, он ответил: «Дарю!» Надеюсь, что Дмитрий помнит о своих словах… Ждем к нам на премьеру всех друзей и желающих стать друзьями театра. А в сентябре мы планируем открыть театральную студию, куда будем набирать талантливых людей от 16 лет, верхней возрастной границы нет. К нам может попасть любой взрослый человек, мечтающий о театре. В одной группе будет 15 человек, а сколько групп будет — зависит от числа талантов, которые к нам придут.

— В прежнем театре «Два-Три» шло немало спектаклей, планируете ли вы их возрождать?

Андрей Золотухин:

— Многие из них восстановлению не подлежат по причине уникальности актерского состава, кроме того, надо двигаться вперед. Но я напомню, среди наших работ были: «Анданте», «Школа с театральным уклоном», «Цилиндр» водевиль «Беда от нежного сердца», «Взяла да позвонила», «Между платьем и пижамой», готовили «Чайку» и «Панночку» по пьесе Нины Садур по мотивам повести Гоголя. Вот последнюю, мистическую, было бы очень интересно поставить, возможно, мы к этому придём.

— Как у вас складываются отношения с другими курскими театрами, в том числе с государственным драмтеатром имени А.С. Пушкина?

Андрей Золотухин:

— Мы знакомы со многими актерами из разных театров и поддерживаем с ними дружеские отношения. Некоторые уже были на нашем спектакле «Модуляции», и мы ходим на чужие спектакли — и в театр кукол, и в драматический театр. У нас нет цели противопоставлять себя другим сценическим площадкам, которых в последнее время в Курске появилось достаточно много. У нас запланированы походы во все театры, познакомимся с их постановками и будем продолжать работу в своем собственном стиле — «Два-Три» другой театр.


В статье использованы фотографии из архива театра «Два-Три»

Смотрите также

Куда вкладывать деньги. Бизнесмен Михаил Галейченко о правильных инвестициях

«Не советую рассчитывать на государство и его пенсии». Инвестор из Курска о том, как ...

Цвет надежды – синий. Художник из Сирии Эльяс Айюб

Художник из Сирии Эльяс Айюб рассказал “Морсу”о том, какими цветами он изображает войну и мир.

Феликс Лахути: «Джаз – это как сорняк, прорастает вопреки всему»

Эксцентричный, удивительный, яркий и взрывной скрипач Феликс Лахути выступил в Курске в рамках фестиваля ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: