Люди

«Если будет сильно кроваво, ролик закроют для просмотра». Интервью с авторами медицинского YouTube канала Urgent Care

О чем снимают ролики курские медики в обычной квартире. На канал подписаны уже 88 тысяч человек


YouTube-каналу Urgent Care исполнилось пять лет. Двое медиков из Курска делают обучающий контент по оказанию первой помощи, обзоры на оборудование, зарубежные медицинские практики. Как они сами пишут, канал призван расширить и дополнить знания по неотложной помощи.

Константин
Краснов

Алексей
Гапонов

С чего все началось, где познакомились?

Алексей: Учились в курском меде, там же познакомились. Получили дипломы анестезиологов-реаниматологов. Дальше стандартно —  работа. В «мирное время» работали в онкологическом центре, потом вынуждены были перейти ковидарий БСМБ.

Константин: На момент запуска канала мы с Алексеем уже преподавали в медуниверситете. Объединил нас обучающий симуляционный центр университета. Это место, где студенты практикуются на манекенах. А мы, как преподаватели, разыгрываем обучающие ситуации, приближенные к реальности. Собственно, это и побудило нас к истории с YouTube-каналом.

Как появился проект?

Константин: Появилась задача — минимизировать собственные затраты и максимально прокачать студентов. А повторение заученного материала по кругу никак этому не способствовало. Проще снять один раз ролик, который студенты смогут пересмотреть дома. YouTube был самым удобным способом распространения этого контента. Так появилась идея создания канала в 2016 году.

Наш первый ролик был на тему сердечно-легочной реанимации. Это самое простое в плане демонстрации. Для съемок хватило одного манекена.

То есть канал изначально был для студентов мед университета?

Константин: Вообще, хотели снимать ролики не сильно зауженными, чтобы любой мог посмотреть и взять что-то полезное из них. Поэтому первые были про остановку кровотечения, про оказание первой помощи при травме, наложение повязки дома. Как пособие для деятельности.

Объем информации, который мы дали по первоначальному плану, исчерпал себя. Поэтому перешли на более специализированные темы. Если сначала это было минут пять, то сейчас продолжительность будет побольше. Последний видеоролик с лекциями и большими алгоритмами уже длится тридцать минут.

Кто начинал проект в 2016 году?

Константин: Нас было четверо. Артем Неделин сейчас возглавляет клинику МРТ Эксперт в Липецкой области. Он ушел из проекта по окончанию ординатуры, выпустился из университета и уехал работать. Никита Мартынов работает в областной больнице. Он был нашим главным актером, на котором мы отрабатывали состояния больного. Сейчас нас двое. Иногда привлекаем коллег со «Скорой» и студентов для массовки.

Помните, как и где записывали первый ролик?

Алексей: Перед самим процессом думали, что все будет намного проще. Ничего не понимали в этом. Самым сложным было и остается — это время. Идей полно, а подготовиться и выдать что-то некогда. Сегодня, например, я с ночной смены. И это всегда у нас. Кто-то обязательно с мешками под глазами и нерабочей «соображалкой».
Было минимальное техническое оснащение. Первый свет, с которым записывали, — большой телевизор. Выкрутили яркость на максимум и включили белый экран. Получилась полная фигня. Купили «Кордон», чтобы сделать из него свет. Потом узнали про AliExpress и там уже получше освещение нашли.

Константин: Монтажом занимался Артем. Приходилось вручную иногда раскрашивать картинки — большая работа после съемки. Старались сделать хорошо, где оснащения не хватало — дорисовывали. На первых роликах приходилось озвучивать автоматический дефибриллятор, не было микрофона записать его.

Вуз помогал?

Алексей: Про университет либо хорошо, либо никак. Моральная поддержка была оказана, само собой. Студенты иногда присылают фотографии: «Смотрим вас на парах». Всегда отвечаем: «Хорошо, что показывают, плохо, если это вся пара». Мы-то неплохо рассказываем, но надо же учиться не только по роликам.

Константин: Никогда не были против, чтобы показывали наши материалы. Для этого они и созданы. Преподаватели, учителя ОБЖ спрашивают, можно ли использовать наши ролики на уроках. Могли бы молча взять, никто не узнал. А тут спрашивают, это приятно.

Признание от университета пришло, когда наш ролик вставили в программу обучения для специалистов высшего профессионального образования.

Алексей: Знаем, что кафедры используют ролики. Заказывали преподаватели освещение какой-то темы. Это все, естественно, неофициально. Попросили — сделаем. Это наше хобби, увлечение в свободное время.

Были трудности с ведением канала, кроме времени?

Константин: Нужно понимать, что университет — большая структура, где один шаг нужно согласовывать не в одном кабинете. Всегда есть чей-то задетый авторитет, есть кто-то, кто разбирается лучше. Люди более опытные, преподаватели, смотрят и на молодых медиков, которые решили поделиться своим двухдневным опытом. Не только в университете и не только в медицинской профессии это так воспринимается. Такое везде.

Используем доказательную базу. Наши ролики — это не просто «собрались, что-то придумали, отсняли». Чаще всего, это озвучивание клинических рекомендаций. Мы берем утвержденный материал, ищем достоверные источники, чтобы это было не наше «блогерское мнение», а обучающий проверенный видеоматериал.

Алексей: Стараемся оставлять ссылки. Пока ролик готовится, уже прикидываем, как его будут комментировать. На этапе съемок становится понятно, какие могут быть дискуссии. Им мы всегда рады. Это же ролик продвигает, да и мы с аудиторией взаимодействуем. Можно зайти в комментарии почитать, что люди с опытом расскажут, какие ошибки подметят. Бывает критика странная, непонятная. Бывает местечковая «а у нас так», но чаще по делу. Есть мысль сделать ремейки — темы важные, а ролики технически слабы.

Константин: Проблема медицинского контента в наличии судебных и моральных дозволенностей. Юридически мы не можем прийти в больницу включить камеру и начать снимать. Существует врачебная тайна, 323 закон «Об оказании помощи населению». Мы не можем заснять, как проводим анестезию во время операции.

Алексей: Сам YouTube блокирует многое. Можем сделать кадры красивее, но если будет сильно кроваво, то порежут монетизацию и ролик закроют для просмотра. Вежливое видео, где на манекене мужские и женские половые органы показаны, идет под предупреждением, с ограниченным доступом. Только для авторизованных взрослых пользователей, а таких единицы. И получается, что просмотров мало.

Как подбираются темы для новых роликов?

Константин: Есть три основных источника. Первый — учебный план, созданный для преподавательской деятельности. Второй — новые рекомендации по алгоритмам из англоязычных источников. И третий — прямые эфиры и люди, которые пишут в группу.

Алексей: Смотрим, чего не хватает в преподавательской работе, и это дело доснимаем. Был запрос на травму — отсняли. Студентам важно ее объяснить, а тема плоховато заходит в лекционном формате. Когда ковид начался, все стали друг другу уколы делать. А как их делать? Тогда актуально было отснять видео про внутримышечные инъекции. Чтобы всегда попадать в контекст, нужно время. А с этим напряженка.

Константин: Некоторые ролики хотели отснять давно, но сейчас только руки дошли. Есть ролики, как лебединая песня, которые мы рано или поздно снимем и закроем канал.

Какое видео зашло лучше всего?

Алексей: Обучающая серия с повязками самая просматриваемая. Студенты сдают повязки, а по книжке непонятно. Снимали на коленке, самые простые ролики. Выложили про поездку в Питер, который снимали два дня и монтировали в сжатые сроки — просмотров меньше тысячи. А есть повязки никому не нужные, кроме как студентам для зачета, и у них больше пятисот тысяч просмотров. И как понимать?

Константин: Мы себя так демотивируем. Понимаем, что это узкий контент, который не включают после рабочего дня, чтобы расслабиться. Хотя вчера я смотрел техническое видео про втулки для велосипеда фоном. Может, и нас так кто-то смотрит, где мы сидим что-то рассказываем, рисуем.

Что изменилось спустя пять лет?

Алексей: Оснащение прикупили. Из крутого имеем беспроводной микрофон — потрясающая вещь. До этого были провода, стоишь ровно, не можешь шевелиться. А сейчас могу свободно передвигаться. С рук научились снимать, так чтобы не совсем «паркинсон» выходил.

YouTube смотрят обычно с телефона, поэтому камеру можно заменить на телефон со штативом в 70% случаев. Если где-то нужна макросъемка, перебивка, красивые кадры, то обращаемся к профессиональному оборудованию. А где-то достаточно свет выстроить и снимать. Это большое откровение, которое пришло к нам на пятый год.

Если сравнить ролики старые, то разница заметная. Есть самый популярный комментарий на канале — народ пишет, что заставка громкая. В начале видео когда-то стояла мощная дискотека на фоне, перебивающая все. Мы исправились, больше так не делаем. Заставки давно нет, но комментариев про эту несчастную музыку все больше и больше.

Константин: В производстве сейчас полегче. Вспоминая зарю YouTube-деятельности, сложно было сказать длинную фразу. Мы же еще никогда телесуфлером не пользовались. Обычно, когда много вещают, то прописывают сценарий, ставят суфлер и считывают с него. Мы хотели бы так, но нет. Это же сколько времени надо потратить на сценарий.

Алексей: Что-то на границе креативности и лени, наверное. Один раз пробовали, но как-то живость происходящего уходит. Не зашло.

Мы сейчас находимся в вашей студии, давно она появилась?

Алексей: Отселиться из университета пришлось, когда стало невозможно снимать там ролики, —  пришел ковид. Сняли квартиру. Теперь можно сюда приходить без согласования. В любое время сидеть, хоть допоздна. Что хотим, то и делаем. Главное, чтобы перфораторы не гудели соседские. В университете то аудитория нужная занята, то уборщица выгоняет.

Большая помощь меда была в доступе ко всему оборудованию. У нас его мало, куплено все на собственные и грантовые средства для кружка. Мы же теперь тут еще студентов обучаем.

На канал грант получаем весной и тогда подкупим что-то еще. Но все равно не сравнимся с многомиллионным оборудованием университета, которое супер-крутое. Некоторое в Курске в единственном экземпляре. Даже в больницах не всегда есть. Используем списанное оборудование. Оно рабочее, на нем занимаются студенты и мы можем все показывать. Можем в больницах снимать. У нас есть договоренность предварительная с комитетом здравоохранения, который поддерживает проект и готов помогать с доступом. Но пока ковид, не до этого.

Одно из последних видео на канале сейчас — поездка в Питер. Что это была за блогерская командировка?

Константин: Позвали посмотреть централизованную лабораторию. Сделать обзор, чтобы объяснить людям, что это и зачем. В Курске планируется создание такой лаборатории, которая будет обеспечивать весь регион. Идея в народе была раскритикована. Вообще, любое нововведение воспринимается с опаской, в медицине тем более. Для этой поездки выбрано было официальное СМИ от региона, работник лаборатории, врачи. Нас привлекали описать сам процесс, как это будет удобно со стороны пациента и со стороны врача.

Лаборатория направлена на то, чтобы каждый мог утром прийти, сдать анализы и получить справку на руки, либо данные отправятся онлайн к лечащему врачу. Выпадает целый пласт движений со стороны пациента с листочком из кабинета в кабинет.

История болезни, особенно пациентов нашего онкологического профиля, которые лежат не по одному разу — это страшно. Кипа бумаг по пять килограммов, которую за день до операции приносят на стол. Я, как анестезиолог, должен изучить, что с пациентом происходило все это время. А если что-то теряется, рвется, отклеивается…

Алексей: Это планируется ввести одновременно с электронной историей болезни. Про что рассказывали, когда мы были еще студентами — «вот-вот и прям заживем». Не надо писать разборчиво, все напечатано и понятно. Больше никогда не нужно будет смотреть на почерк — это моя боль. Я думал, что после окончания меда научусь читать, но нет. Спасибо, что пока хоть есть Word.

А расскажите о конкурсе, в котором вы получили грант

Алексей: Всероссийский конкурс «Доброволец России». Я в нем уже участвовал с другим проектом, есть опыт грантовых процессов. Решили податься с каналом, мы его все равно делаем. Не нужно выдумывать, подбиваться под конкурс. Когда подали заявку, ни на что не рассчитывали. Больше для раскрутки. В процессе поняли, что мы не хуже других. Защитились на уровне ЦФО, потом было всенародное голосование и секретное голосование экспертов.

В итоге второе место взяли в номинации проектов по здравоохранению. Отправили все документы и весной ждем финансовую поддержку. Закупим технику, реквизит, спасательную экипировку, бутафорские принадлежности для серии роликов на тему ДТП. Можно показать первую помощь, интенсивную терапию, хирургию в этих видео.

Решили в это вложиться, снять историю одной большой аварии со всех сторон — очевидцев, которые оказывают первую помощь, врачей «Скорой», спасателей, заканчивая стационарным этапом.

Константин: Тут уже вдвоем не справимся. Будем привлекать операторов, монтажеров. Обратились за помощью к киностудии.

Кто ваша аудитория сейчас?

Константин: В 2017 году начали практиковать первые стримы. Для нас было удивительно, что есть люди, которым интересно поговорить с нами. Самый частый вопрос на таких стримах всегда один, даже сейчас —  откуда вы, из какого города? Мы просим писать в комментариях гео аудитории. Выяснили, что нас смотрят не только в регионе.

Алексей: Прибалтика, Казахстан, Беларусь, Украина. Практически все СНГ. Аудитория собирается не сказать, что большая, но очень географически разбросана. В основном, это медики. Студенты или уже практикующие специалисты. Мы никак не ожидали такого. Начиналось-то все довольно прагматично. Студенты наши ролики особо и не смотрят. Первоначальная идея провалилась.

Мало кто знает, как оказать помощь пострадавшему. Как быть с этой проблемой?

Алексей: Это общепризнанная беда у нас. Качество преподавания первой помощи в школах разное. Я взаимодействую с волонтерской стороны со школами, в районы закупаются медицинские классы для обучения. Все есть, но не все преподаватели умеют сами этим пользоваться. Общаясь со школьниками на разных мероприятиях, замечаю, что дети делают что-то, но совсем не правильно.

Константин: Люди у нас, наоборот, «очень сильно разбираются». Критикуют врачей, медицину, знают сами, как лучше.

Мы посещаем школы, проводим лекции, практические занятия. И даже по себе могу сказать, что если бы мне в школе рассказали, как и что делать, я был бы счастлив. Тем более, есть школы с химико-биологическим уклоном, где дети уже планируют стать медиками. Им навыки хотя бы первичной помощи пошли бы на пользу. Различным туристическим кружкам полезно.

Алексей: Дети, конечно, мало интересуются этим. Мотивация у всех низкая. Пишут люди из разряда «мне бы пройти курсы по первой помощи, на днях уронили грудничка, пора научиться». Такого не должно быть, нельзя каждый раз ронять ребенка, чтобы чему-то научиться. Смотреть ролики хотя бы заранее. Мы везде делаем акцент, что нужно сходить куда-то и научиться. Ролики не могу быть источником образования, они не настолько хороши.

Популяризируем практические занятия, завлекая обманом. У нас красиво — кровь, дым. Для ролика с ДТП брали мою машину, на капоте лежал забрызганный кровью человек, кости торчали. Народ приходил пофоткаться, некоторые остались с нами надолго.

На время ковида вы работаете в коронавирусном госпитале, занимаетесь каналом, чем заняты еще?

Алексей: Я работаю в университете, координирую курское отделение Волонтеров-медиков. Общественная деятельность.

Константин: Ведем проект «Учения», который придумал Алексей. Обучаем навыкам неотложной помощи, студентов старших курсов. Внезапно стали медийными. Есть серия передач с нами на Радио.Маяк и Радио.Россия, где рассказываем про первую помощь.

Алексей: Приходили изначально туда по волонтерской деятельности, познакомились с ведущим, который нас «приютил». Говорит, что звонят после эфиров, хвалят, задают вопросы, а мы в следующей передаче отвечаем.

Константин: У нас есть поклонник, который конспектирует каждую передачу, задает миллион вопросов. Просит повторы, если не успевает записать. Он в возрасте и сложно объяснить, что мы есть в YouTube.

Пять лет каналу — что дальше, какие планы?

Константин: Дальше —  шесть, это точно в планах. Ждем сотню подписчиков и серебряную кнопку. Хотелось бы, чтобы проект жил. Чтобы стал чем-то серьезным, развивался. Мы все-таки взрослые люди, хоть и не осознаем себя такими. Может, наймем себе штат сотрудников, а сами будем лицами канала. Никогда не думали, что проект доведет нас до командировки в Питер, но случилось же. Может, обзор на больницы будем делать.

Алексей: Получим кнопку, станем крутыми блогерами, у которых захотят купить рекламу. А мы будем отказываться.

На канале 88 тысяч подписчиков, есть какой-то доход с него?

Константин: Мы все ждем, когда у канала появится вес в YouTube, чтобы получать доход с рекламы. А потом приходит мысль, что может и не нужно нам это. Гордимся пока еще, что держимся на энтузиазме. Деньги на жизнь и хлеб зарабатываем профессией.

Алексей: Для профессиональных блогеров YouTube — это ежедневный труд, работа на постоянке. У нас хобби. Нет никакого плана, захотели — сняли. Канал включен в партнерскую сеть, и от этой партнерки падают бонусы. Получаем деньги с рекламы, которую YouTube включает в наших роликах. Этого хватает на микрофоны, свет и прочие мелочи.

Монетизировать не хотите?

Алексей: Нет, но может мы гордые, потому что мало предлагают. Смотря что рекламировать. Перед Новым годом питерская фирма по продаже медицинского оборудования на нас вышла и прислала всякие крутые штуки. Мы сделали обзор. Ролики в производстве еще. Ставки на спорт не хочется рекламировать, а если по профилю и то, чем сами пользуемся, почему и нет. Главное, себя не предавать.

Ещё статьи из рубрики Люди

Вам также может понравиться