Руководитель двух оркестров: джазового биг-бэнда и классического духового — о цирковых музыкантах, рэп-баттлах, гастролях по Латинской Америке и внутреннем метрономе.


Стиль и харизма как образ жизни — неотъемлемая часть успешного мужчины. Вместе с магазином «Серж» мы знакомимся с самыми интересными, талантливыми и харизматичными мужчинами нашего города. Новым героем рубрики стал музыкант Эдуард Кальман. С 2016 года Эдуард – художественный руководитель и главный дирижер оркестра духовых инструментов им. Ильи Кальмана и джаз-оркестра Курской государственной филармонии.

Эдуард, в какой момент Вы поняли, что хотите быть музыкантом?

— Всё началось в детстве, с подачи моего отца Ильи Кальмана. Он всегда хотел свой эстрадно-джазовый оркестр. В 1971 году его пригласили во вновь создавшийся цирк в Курске руководителем оркестра. Он был бессменным главным дирижёром до 1996 года. Я до сих пор встречаю людей старшего поколения и моих ровесников, которые говорят, что ходили в цирк специально послушать оркестр.

Вот и я вдохновился успехом отца. Ещё мальчишкой он сажал меня в оркестр, чтобы я привыкал и учился. Музыкант-духовик учится именно в оркестре.

Само собой, я учился и в музыкальной школе, закончил курс игры на фортепиано.

Многие подростки в переходном возрасте теряют интерес к выбранному увлечению. Вам не хотелось бросить занятия?

— В оркестре мне играть нравилось, несмотря ни на что. А вот само обучение… После школы я поступил в музыкальное училище (современный колледж им. Свиридова). Не могу сказать, что делал это всё добровольно и с большим рвением. Меня часто терзали сомнения: а не пойти ли играть в футбол? Да, конечно же, лучше пойти!

Но со стороны отца применялись серьёзные воздействия. Он мог сказать мне пару слов, и этого было достаточно, чтобы отложить все дела, взять трубу и идти в комнату заниматься. Он говорил: «Труба — это оружие. Всю жизнь будет защищать как шпага!»

Кстати, это сейчас редкая профессия — саксофонист, трубач, тромбонист.

В училище вы уже более плотно взялись за джаз?

— Поскольку оркестровая практика всё же отличалась от академических занятий в училище, в выборе я колебался недолго. Меня тянуло к джазовой игре. Совмещать джаз с классическими концертами Гайдна или Вивальди не очень получалось. Чтобы великолепно исполнять классику, заниматься ей нужно постоянно. Поэтому со второго курса я перевёлся в Орловское музыкальное училище уже конкретно на джазовое отделение. Отучился я там отлично!

Говорят, без высшего образования музыканту никуда. Насколько я знаю, вы еще обучались в академии музыки им. Гнесиных?

— После армии я съездил в Латинскую Америку и потом поступил в Гнесинку в 1994 году. Получил там незабываемый жизненный опыт. Попал на курс к великолепному трубачу Евгению Савину. Он нёс американскую духовую школу исполнительства. Его ученики очень ценятся по всему миру и котируются как достойные джазовые музыканты.

Преподавательский состав в целом был очень сильным, ведь это Гнесинка. Мы не только учились, но и активно применяли знания на практике. Я принимал участие в мероприятиях единственного тогда джаз-клуба на Беговой в Москве. Это сейчас их много стало, а тогда он был один на всю столицу. Там наши преподаватели сидели, а мы выходили и играли вечерами джаз. Отличная возможность была для молодых музыкантов развивать свой талант.

Не только состоявшиеся музыканты, но и начинающие мечтают о гастролях, концертах. С какого возраста вы окунулись в гастрольную жизнь?

— Я ведь вырос в оркестре курского цирка, ездил с ним на гастроли. Как один из лучших оркестров страны цирк постоянно бывал в Крыму: Севастополе, Феодосии, Керчи. В 1992 году поехали с гастролями в Калининград. Потом восемь месяцев провели в Латинской Америке. Для меня это было шикарное путешествие, мы выступали в огромных залах, причём, в рамках совместного проекта американской компании «Holiday on ice» и «Русского цирка на льду». Побывали в Чили, Колумбии, Венесуэле. Иностранные музыканты подсаживались к нам в оркестр, и мы все вместе играли.

Некоторые студенты к практике относятся не очень ответственно. Можно ли отлынивать от неё музыкантам?

— Музыкант должен практиковаться постоянно. Мне повезло: год я стажировался в Голландии в Королевской обсерватории Амстердама у замечательного трубача афроамериканского происхождения Чарли Грина. Очень хотел попасть к нему. Наверное, он — один из лучших джазовых трубачей Европы. Просто обожаю его не только как музыканта, но и как человека. На тот момент я практически не знал даже английского языка, не говоря уже о голландском.

Как же вы тогда общались?

— Он приносил трубу, ставил минус на магнитофоне, и мы играли джазовые стандарты. Незнание языка абсолютно не помешало стажировке. Я старался повторять его фразы, следил за гармонией. Он подсказывал на музыкальном языке, как что обыграть. Самый лучший способ преподавания — вместе играть. Музыка не имеет языков — у неё он свой.

И всё-таки наверняка со временем пришлось освоить язык?

— Мне легко дался испанский. Буквально через месяц начал его понимать. Потом стал говорить на английском, голландском. Мог бы и сейчас вспомнить испанский за пару дней. Он очень прост для понимания, никаких сложных времён нет.

Кстати, я преподаю сейчас в КГУ на факультете искусств. У меня учатся студенты из Вьетнама, мы с ним на английском спокойно общаемся.

Итак, сейчас вы — руководитель двух успешных оркестров в Курске. Расскажите подробнее.

— Я художественный руководитель и главный дирижер оркестра духовых инструментов имени Ильи Кальмана и джаз-оркестра.

Мы участвуем абсолютно во всех мероприятиях в городе. Например, на играх Авангарда. Клуб нас очень любит и приглашает на значимые встречи, чтобы болельщикам поднять настроение. На футбольных матчах выступаем эстрадно-джазовым оркестром с репертуаром Аллы Пугачёвой, Муслима Магомаева, Леонида Агутина, группы «Любэ» и даже группы IOWA. Стараемся репертуар обновлять и выбирать достойное.

В духовом оркестре им. Ильи Кальмана 45 человек, и мы «обслуживаем» все официальные мероприятия с высшими должностными лицами. Постоянно принимаем участие в военном параде на Триумфальной арке 9 мая и 23 августа, первомайской демонстрации. Другими словами, все праздники наши.

Со стороны зрителю кажется, что работа дирижёра не так и трудна.

— Это очень сложная работа и стрессовая, на самом деле. Дирижёр обязан иметь точное чувство ритма. В нём внутри должен быть встроен метроном. Мне не очень нравится гонять музыкантов от и до по всему произведению. Я стараюсь отрабатывать сложные места, которые не получаются. Делаю так, чтобы не рассеивать внимание и не утомлять людей.

А еще дирижёру очень помогает юмор и умение сгладить ситуацию. Музыкантов это расслабляет, настраивает на рабочий лад: пообщались, пошутили, а потом и поработали. Концерты должны проходить на пять с тремя плюсами.

Есть ли у Вас какой-то секрет успешного выступления?

— Музыка должна покорять сердца. На концертах я не просто выступаю, но и поддерживаю музыкантов, и пою с джаз-оркестром. Я ищу контакт со зрителями. Они после концерта бывает подходят просят поговорить, сфотографироваться. Очень приятно такое. Это самая большая награда. Хочется, чтобы после наших концертов люди уходили с улыбкой.

Вообще, нужно очень много переиграть концертов, чтобы видеть реакцию зала. И потом уже задумываться над составлением коммерческой программы. О музыке можно разговаривать долго. Но лучше всего побывать на нашем концерте.

Ваше отношение к замене цирковых оркестров на фонограмму?

— Везде проводится оптимизация. Раньше речи не было о фонограммах, а сейчас оркестр в цирке становится не нужен. Людям легче возить с собой флешку. Фонограмму можно включить тише, чтобы внимание от представления не отвлекать и животных не пугать.

Я вообще думаю, цирку с животными скоро придёт «финита ля комедия». В целом не очень хорошо к этому отношусь. Видел репетиции и знаю, как дрессируют животных. Раньше, когда я был ребёнком и практически рос в цирке, как-то про представления с животными не думали. Всем казалось, что это здорово, когда медведь едет на велосипеде.

Нередко провинциальных музыкантов манят большие возможности столицы, и они уезжают.

— Сейчас время такое. Выпускники уезжают в поисках работы и куда-то дальше поступают.

Когда я поступал, учиться в консерватории считалось престижным, конкурс был 7-10 человек на место. Сейчас же идол молодёжи — деньги. А, к сожалению, у музыкантов зарплаты невысокие. Нужно быть уверенным, что станешь очень хорошим музыкантом и будешь зарабатывать. Но кто может знать это наверняка при поступлении?

Сейчас вопрос образования достаточно спорный. Как говорят, необязательно иметь высшее образование, но обязательно среднее соображение. Это к музыке тоже относится.

Кстати, работает у нас в оркестре сейчас молодой человек, который закончил колледж Свиридова. Он учится, подтягивается. Что я хочу сказать этим? Если нет вышки, но музыкант действительно талантлив — шанс попасть в оркестр, конечно, есть.

Но я считаю, что солисты должны быть с высшим образованием, потому что они ведут за собой музыкантов.

В Курске особенно в тёплое время года на центральных улицах можно увидеть студентов с музыкальными инструментами. Они дают мини-концерты для прохожих. Не было ли мысли создать специализированный клуб?

— Могу ответить по джазовому направлению. В Курске, к сожалению, идея существования джаз-клуба не выживает. Как это ни странно. Хотя пробовали открывать такой клуб где-то на Ленина пару лет назад. Даже я принимал участие в этом. Просуществовал клуб примерно полгода.

А вообще, хорошо, что сейчас на улицы стали выходить молодые ребята и просто играть. Раньше Курск в этом плане был зажат. Мы и сами студентами выходили на Арбат в Москве играть. Это было здорово!

Кто из музыкантов вам близок в мире джаза?

— Меня впечатляет американский саксофонист Джон Колтрейн. Он умер в 1967 году, но пройдут годы, а манера его исполнения и музыка всегда будут классикой джаза. Из современников очень люблю и уважаю таких музыкантов, как Виталий Головнёв, Дмитрий Мосьпан, Сергей Головня. Их я считаю топовыми музыкантами, которые действительно играют на мировом уровне.

Что посоветуете начинающим музыкантам?

— Стремиться к самобытности. Чтобы тебя узнавали по манере, по голосу. Не стараться скопировать кого-то и постоянно подрожать. Хотя на определённом этапе это и неплохо для набора профессионализма. Но потом нужно становиться собой, искать свой стиль. Причём, джаза это касается особенно, в нём ведь есть импровизационный момент.

В таком стиле музыки, как рэп тоже есть место импровизации. Например, рэп-баттлы появились относительно недавно, но успели завоевать интерес определённой аудитории. Не возникало желания посмотреть? 

— Обожаю рэп-баттлы! Это определённый стиль исполнения с оскорблениями, проходящий под бит. Я даже больше люблю, когда просто речитативом идёт текст. Знаю Оксимирона, Ресторатора, последних победителей баттлов. Могу даже сам уже задвигать фразы в их стиле. Они на самом деле не просто дурачатся, а разбирают творчество друг друга. Ребята, участвующие в баттлах, разные. Есть довольно талантливые в поэзии, именно в игре слов. Обожаю эти вещи!

Как отдыхаете от музыки?

— Когда-то я играл в футбол, занимался боксом и кикбоксингом, бразильским джиу-джитсу. Сейчас, если есть возможность поиграть в шахматы на телефоне, то это шикарно. Так и отдыхаю хотя бы полчаса в день. Но настоящий отдых всё же — быть среди моих детей. Даже когда они кричат, и 40 человек в оркестре не так слышны, как эти девочки, вступающие в унисон.

Дети проявляют интерес к музыке?

— У меня четыре дочери и сын. Он играет в гараже со своей командой. Несколько лет пишут музыку, стихи на английском языке. Для него это всего лишь хобби, но получается здорово. Дочерям от 8 месяцев до 10 лет. Что я могу сказать про их вокальные данные? Вот когда они собираются все вместе и начинают кричать, тогда я слушаю хор ангелов. А вообще не думаю о том, чтобы пробовать их в каких-то популярных конкурсах телевизионных. Время таких шоу скоро пройдёт.

Поделитесь большой музыкальной мечтой?

— Мне, конечно, хочется расти в профессиональном плане. Много претензий не только к оркестру, но и к себе. И в этом нет ничего страшного — нормальный рабочий процесс. Хочется стремиться к идеалу звучания.

Мечтаю о том, чтобы у меня появилось чуть-чуть больше времени заниматься на инструменте. Скучаю по нему. Понимаю, что всё равно хотел бы продолжать играть, помимо руководства оркестрами.

Ещё хотелось бы записать альбом авторской музыки. Надеюсь, время найдётся, чтобы дописать те темы, которые начал ещё лет 20 назад. В голове я уже всё продумал, но нужно сесть дописать. Главное найти время и немножечко подвинуть лень свою.

Концертный образ дирижёра обычно не терпит вольностей. А какую одежду выбираете в повседневной жизни?

— В повседневной жизни предпочитаю одежду в стиле кэжуал. А вот про образ — правда. На концертах духового оркестра я надеваю белые рубашки, на концерты джазового — чёрные. Никаких вольностей в концертном образе не допускается.

Все концертные смокинги и костюмы были приобретены в «Серже». Я очень люблю приходить в этот магазин. Внимательный обслуживающий персонал подберёт костюм, соответствующий индивидуальному образу каждого. Надеюсь, что наше сотрудничество будет продолжено.

Особенно хотелось бы отметить директора торгового дома «Серж» Людмилу Плаксину. Невероятно талантливая, внимательная женщина, друг оркестра — не пропускает ни одного нашего концерта. Может подсказать, дать совет по любому вопросу, связанному с внешним видом или стилем даже самого капризного покупателя.

Рубрика создается совместно
с сетью магазинов
мужской одежды «Серж»
sergkursk.ru

Выражаем благодарность ресторану Jack London за предоставление локации для съемок

Смотрите также

Ешь, пей, носи: скидки и акции в магазинах Курска с 10 по 16 сентября

Подобрали места, в которые можно заглянуть на этой неделе, спасаясь от дождя

КАК ИСПОЛЬЗОВАТЬ ИНТЕРНЕТ ДЛЯ БИЗНЕСА?

Почему фраза “нам нужен сайт” неверна, как зажечь лампочку у аудитории, и причем тут Ганеша

Роза из арбуза

Как сделать цветы из перца, какие цветы можно есть и как рисовать ножом.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: