Люди

Активист Владимир Синельников: про дороги, мурал в детинце и остров Палея

Пообщались с городским активистом о том, как один человек может что-то изменить


Владимир Синельников — не политик, в партии не состоит, не боится задавать вопросы власти разных уровней. Он описывал историю вспышки новой коронавирусной инфекции на территории Молотычёвского сельсовета Фатежского района, освещал вопросы госзакупок и строительства дорог. Подавал в суд на Департамент пассажирского транспорта города Курска по поводу работы платного «Парковочного пространства Курска», который так и не заработал. А еще задавал вопрос Роману Старовойту: «Законны ли ограничения права на свободное передвижения?», который вылился в административный иск о признании недействующим распоряжения губернатора от 10.03.2020. Подобных исков по всей стране было не больше пяти.


Владимир Синельников — кто он? Расскажите о себе.

— Работаю в сфере информационных технологий, занимаюсь управлением проектами и отраслевой стандартизацией. В свободное время занимаюсь организацией необычных музыкальных мероприятий и общественной работой — это три основные сферы моих интересов.

Часть общественной деятельности я реализую самостоятельно, часть через НКО «Инспекция общественного контроля». В прошлом году, работая в рамках «Мастерских проектов», я предложил проект по общественному мониторингу улично-дорожной сети, его поддержал губернатор. Во время реализации проекта участниками дорожной мастерской была учреждена упомянутая организация. Среди соучредителей — известный в городе активист Олег Погожих, мой друг и единомышленник.

Сейчас в Курской области разрабатываются региональные комплексные схемы организации дорожного движения и транспортного обслуживания населения, эту работу ведёт НИИ Автомобильного транспорта. Наша НКО принимает участие в этом, собирает информацию об отдельных проблемах и передаёт их для анализа специалистам института. Результаты ожидаем увидеть примерно через месяц, когда работа над схемами перейдёт в завершающий этап.

Также в прошлом году в мастерских я разработал проект цифровизации дорог, предусматривающий создание «Центра организации дорожного движения», в состав которого должны войти, в числе прочего, камеры и адаптивные светофоры, меняющие длительность своих циклов исходя из загрузки конкретного направления. Этот проект уже начал реализовываться в опытном режиме на небольшом участке на южном выезде из города.

Новый губернатор пригласил в регион значительное количество серьёзных специалистов в дорожной отрасли, благодаря чему ситуация в этой области стала меняться в лучшую сторону. Как водителя, меня не устраивает многое в дорожной сети города и области, поэтому считаю для себя важным участвовать в её развитии и благодарю лично Владимира Муравьёва, председателя областного комитета транспорта и автодорог, за создание условий, которые позволили общественности включиться в этот процесс.

Это с вашей подачи на Дериглазова разруливали въезд на перекрёстке, не доезжая областного ГАИ?

— Там ещё появится новая развязка, а внутри посёлка «Северный» сделают пешеходный переход от школы к садику. Знакомые мамы просили. Въезд я предлагал с Олегом, это была его идея, ведь он как житель тех мест лучше видит эту проблему, касается её ежедневно. Вместе с ним и Максимом Воробьёвым (зав.кафедрой арбитражного и гражданского процесса КГУ) мы участвуем в работе комиссии по организации дорожного движения, куда также входят представители отдела по организации дорожного движения ГИБДД Курска и заместитель директора СМЭП Александр Жиляев. СМЭП — это городская организация, занимающаяся установкой и обслуживанием знаков, светофоров и другими работами.

Инициативы, выходящие из комиссии, реализуются не так быстро, как хотелось бы, но это лучше, чем при предыдущем губернаторе, то есть никак. Тогда голос общественности не слышали вовсе: более десяти лет назад я создал и предложил администрации использовать инструмент для общественного мониторинга дорог, похожий на «РосЯму» или «Действуем вместе», ещё до того, как оба этих сервиса появились на свет. Навстречу пошёл только тогдашний глава города, Николай Овчаров, по распоряжению которого администрация использовала мой инструмент для разработки и общественного обсуждения схемы размещения наружной рекламы в областном центре.

Владимир, а что не так с автопарковками?

— Платные муниципальные парковки обернулись для города и «Ростелекома» серьёзными убытками. К качеству работы паркоматов есть претензии, цели по разгрузке улиц от автомобилей и пополнению городской казны не достигнуты.

Пока концессионер и администрация города были заняты выяснением отношений в арбитраже и подсчётом недополученной прибыли, я решил изучить правовые основы функционирования парковочного пространства и обнаружил, что в его работе есть признаки нарушения закона о защите прав потребителей.

В любом случае, очевидно, что деньги выбросили на ветер, проект нежизнеспособен, работает с нарушением закона и должен быть закрыт. Примерно такого же мнения придерживаются действующий глава города Виктор Карамышев и некоторые депутаты горсобрания.

А если всё же вернуться в город, какие ещё ваши инициативы нашли отклик у городской администрации?

— В августе состоялась рабочая встреча с руководителем Центра Компетенций Курской области Ксенией Деевой. По инициативе Инспекции общественного контроля была изменена схема организации дорожного движения на улице Никитской, в результате чего водители перестали парковаться на газоне. Высвободившаяся территория требует благоустройства, я обратился по этому вопросу в Центр Компетенций, и там был подготовлен проект, который уже направлен на рассмотрение Администрации города.

Я занимаюсь не только вопросами, актуальными для города. Есть идея создать региональный дублёр федеральной автомобильной дороги М2 «Крым», чтобы Курск был связан с Орловской областью не одной дорогой, а двумя. Предложили НИИАТ оценить возможность строительства дороги из Понырей к Малоархангельскому району Орловской области.В случае реализации этой инициативы можно будет ездить в Москву и Орёл не только через Фатеж, но и через Золотухино и Поныри. Эксперты НИИАТ уже позитивно оценили эту инициативу, глава Поныровского района, Владимир Торубаров, также поддержал начинание. На прошлой неделе Роман Старовойт дал поручение отраслевому комитету просчитать стоимость реализации этого проекта.Другой значимой инициативой здесь можно назвать идею постройки дороги из Курска в Свободу через проспект Дериглазова. Она также может стать частью дублёра дороги М2, а также почти вдвое сократить путь из областного центра в Коренную пустынь и Золотухино. Кроме того, в районе деревни Жизлово в связи с деятельностью компании «Мираторг» появились проблемы со связностью, и перспективная дорога потенциально может их решить, а также вдохнуть новую жизнь в ранее считавшимися глухими уголки Курского и Золотухинского районов.

Можно говорить о вашей политической активности.

— Политика мне представляется неким чемпионатом по ораторскому мастерству. Полагаю, что не вовлечён в неё, поскольку не хожу на митинги и партсобрания, не выдвигаю требований, связанных с функционированием государства и не выступаю против каких-либо лиц или объединений. Всё это не видится мне конструктивным и продуктивным, я сторонник конкретного действия, которое может иметь практически ощутимые последствия.

Расскажите о музыкальных проектах, в которых вы принимали участие?

— За последние четверть века их было большое количество, и они проходили не только в Курске. Из заметного — в последние годы на Сейме проводились пикники с электронной музыкой, на территории бывшего завода ГПЗ-20 на заброшенной подземной стройке при поддержке администрации округа было проведено большое мероприятие, где кроме электронных музыкантов был показ работ курских дизайнеров одежды, а стилист Анна Захур сняла один из эпизодов своего модного телешоу. Принимал участие в крупных проектах в соседних регионах, например, в белгородской «Карме» и воронежском «Портале».

У нас есть сложности с площадками, подходящими для таких мероприятий, но есть шанс, что скоро ситуация может измениться. Андрей Канунников в одном из зданий Электроаппаратного завода на Красной площади планирует создать творческий центр, сейчас он условно называется креативным кластером «Поток». Если этот проект будет реализован, он может оказать значительное влияние на развитие современной массовой культуры в нашем городе.

Кстати, летом вы участвовали в обсуждении «детинца», который открыли на этом заводе.

— Администрация ко дню города анонсировала, что территория, которую она назвала «детинцем», будет открыта для посещения и там проведут торжественные мероприятия.

Мы знаем, что в источниках этот термин встречался преимущественно в отношении городских укреплений ильменских словен, он считается новгородским диалектизмом. Лично мне неизвестны источники, называвшие так курскую крепость. С тем же успехом можно было бы называть древний Курск оппидумом, формальные признаки для этого есть, кроме географии — этот термин использовался в отношении кельстких крепостей периода Римской империи. Кроме того, остатков деревянного укрепления до сих пор не найдено, хотя считается, что оно располагалось примерно по контуру заводской территории.

Возвращаясь к анонсу мероприятий соцсетях: я не стал оспаривать употребление этого термина и обратился к трём известным мне специалистам, историкам-краеведам Якову Бондареву, Юрию Озерову и Илье Шпакову. Историки подтвердили правильность моего мнения. Все трое выступили с таким мнением в соцсетях, и их процитировали СМИ.

Далее в официальном паблике областной администрации появилась новость о том, что на территории «детинца» у заводской проходной создана настенная роспись, и были опубликованы её фото. В комментариях началось обсуждение, я также включился. Я обратил внимание, что в росписи есть некорректные с исторической точки зрения моменты, в частности, изображения на щите и стяге. Я смотрел на телефоне и мне показалось, что на щите изображена горгулья, но меня поправили — это был грифон.

Грифон был символ княжеской власти, кажется, во Владимиро-Суздальском княжестве и на щитах, как мы знаем из статьи историка Николая Чеботарёва, не изображался. В обсуждении, кстати, мне приводили в пример барельефы с грифонами на стенах Дмитровского собора, однако автор аргумента не учёл, что барельефы появились там после ремонта в 19 веке, а что именно там было до этого времени, никто не знает.

Эскиз росписи был основан на изображении сюжета с участием князя Игоря из книги «Слово о полку Игореве» киевского издательства Радяньска школа, вышедшей в 1986 году. Подрядчик почему-то счёл связал его с личностью курского князя Всеволода Святославича, хотя из контекста, в котором эта иллюстрация используется в книге, этого очевидно не следует.

Его автор — Василий Лопата, украинский художник, видимо, в эти подробности глубоко не погружался и я бы хотел узнать, чем он руководствовался 34 года назад, когда создавал эту работу, но связаться с ним мне не удалось: в свой фейсбук он, похоже, не заходил уже много лет. На момент создания иллюстрации, насколько я знаю, не было опубликовано научных работ, которые бы описывали изображения на щитах.

Вместе со всем этим я обратился непосредственно на завод, представители которого выразили готовность внести изменения и организовали обсуждение возможных изменений. Подрядчик не встретил эту идею с восторгом, отстаивал достоверность изображения и в качестве подтверждения своего мнения представил найденное в интернете фото новодельного щита и упоминал некие «исторические» данные, представить которые не смог. Но к щиту у меня было меньше всего претензий.

Второй аспект: там есть стяг, вот это самая главная проблема. Мы знаем из разных источников, что изображалось на стягах в период политической зависимости древнерусских княжеств от ордынских ханов. Это были лики Спаса либо Богородицы. Это никто не оспаривает, лики имеются и на исходной иллюстрации Василия Лопаты.

Я обратился к Андрею Вячеславовичу Канунникову с пожеланием о внесении изменений в роспись, предусматривающих устранение со стяга несвойственной символики и рассмотрения возможности размещения там исторически достоверных государственных символов тех времён. Инициатива была встречена с пониманием, и я вновь обратился за консультациями к историкам, а также искусствоведам и епархиальному начальству. Все согласились, что молния в данном контексте неуместна, а об изображении ликов мнения разделились: историки поддержали восстановление достоверности, искусствовед Марина Тарасова указала на недостатки росписи и убедительно показала, что размещение лика на стяге не будет выглядеть удачным решением. Представители Церкви согласились с мнением искусствоведа.

А какова цель?

— Она неочевидна, но она важна. То, что подобная роспись не вполне корректна в своём первоначальном виде, это ясно многим. Как уже упоминал, когда я чего-то не знаю, то обращаюсь к специалисту и мне хотелось бы, чтобы таким образом поступали все, кто создаёт публичные произведения. Сейчас не везде принято обращаться к специалистам, поэтому мы и слышим слово «детинец» применительно к ансамблю, расположенному на Красной площади. Я заварил эту кашу ради того, чтобы создать прецедент, когда для создания исторического произведения приглашают консультантов из числа специалистов в соответствующей предметной области. У нас пока это редкость. Хотелось бы, чтобы стало правилом.

И чем всё закончилось?

— Итогом этого обсуждения стало компромиссное решение, в результате которого молнию закрасили, за что я выражаю искреннюю благодарность как моим консультантам, так и лично Андрею Вячеславовичу.

Вся эта история, как я её себе представляю, это и есть проявление гражданского общества.

— Это и есть проявление гражданского общества, как в самом влиянии на конкретную ситуацию, так и в его главной цели — вовлечении экспертов. По-моему мнению, главные наши проблемы не дураки и дороги, а недобросовестность и некомпетентность, чаще они идут по отдельности, но иногда и вместе. Если бы на этапе создания эскиза привлекли специалистов, то не было бы ни молний, ни другой ерунды.

Занятно. Вы, судя по всему увлекаетесь историей.

— Я — несостоявшийся правовед, который совсем ушёл в другую отрасль, а сейчас ещё и получаю экономическое образование. От истории весьма далёк. Может быть, кроме истории права. В историю права погружался немного глубже, чем положено студенту, но это все же не история как наука. Это больше относится к текстологии, источниковедению.

Но к истории родного города вы не равнодушны?

— Выше по течению примерно в сотне метров от Сеймского моста, напротив школы №53, есть остров, довольно большой. Протяжённость береговой линии примерно два с половиной километра. Очень мало следов пребывания человека. На его северной оконечности обитают редкие птицы и бобры. Названия у него нет. Известен тем, что в 1943 году там были расстреляны более сорока советских граждан, жителей Курска, которые были антифашистами. Они подрывали оккупационное хозяйство, за что были арестованы и осуждены. Эти сведения имеют документальное подтверждение, в них остров проходит как остров близ урочища Соловьиная роща. Но я считаю, что странно — у нас есть довольно значимый объект, у которого нет названия. Я хотел бы, чтобы оно у острова появилось и выдвигаю идею, чтобы этим названием было «Остров Палея», в прошлом году я озвучивал её со страниц «Курской правды». Мне кажется, что важные и примечательные места должны иметь своё название. У нас есть ещё одно такое место, о котором мало кто слышал.

Что это за место?

— Аничкин парк, это также неофициальное название, находится в долине ручья (малой реки) Кур между улицами Ватутина и Красный Октябрь. В прошлом году, когда в рамках губернаторских «Мастерских» шла общественная дискуссия о преображении облика города к тысячелетию, встал вопрос о парке, который мог бы быть создан в честь знаменательной даты. У меня есть два таких места на примете. Первое место — это упомянутый Аничкин парк, второе — бывший парк «Соловьиная роща», который пришёл в запустение ещё в восьмидесятых годах и сейчас передан лесхозу.


Главное фото: Олег Погожих

Ещё статьи из рубрики Люди

Вам также может понравиться