Президент Федерации спортивного туризма Курской области — о том, где самые страшные пираты, сколько стоит аренда яхты и почему акулы не едят людей.

Совместно с магазином «Серж» мы говорим с самыми разными харизматичными и стильными мужчинами нашего города.

Очередным героем рубрики стал президент Федерации спортивного туризма Курской области, капитан Евгений Горбатенко.

Евгений Викторович, расскажите, как зародилась ваша любовь к спортивному туризму и мореходству?

— Я был тогда студентом СГПТУ, профессионального училища №1. Как ни странно, увлёк строительством парусных катамаранов нас учитель русского и литературы Александр Моисеевич Сапожков. Он был человеком неординарным и увлекающимся, свой предмет он рассказывал так, что Станиславский сказал бы «верю». Мы не ходили на перемены и даже курить, когда Сапожков объяснял материал. Изучаем «Старуху Изергиль» Горького, он у доски нам скрипучим голосом цитирует: «…он любил подвиги. А когда человек любит подвиги, он всегда умеет их сделать и найдет, где это можно. В жизни, знаешь ли ты, всегда есть место подвигам…»

Сапожков личность легендарная. Мне кажется, он с детства интересовался туристскими походами и морскими приключениями. Он сам был из Норильска, там река Енисей под боком — это позволило ему заниматься парусным спортом. На свадьбу Александру Моисеевичу подарили открытку с пожеланием: «Плыть — обязательно, жить — не обязательно», — эти слова древних греков, стали смыслом его жизни.

Какие маршруты у вас стали первыми в освоении парусного спорта?

— Мне в то время было лет 14 примерно. Мы строили «лодки» и ходили на них в походы: по Карелии, по Белому морю. Ходили на Соловки в северных морях, в детстве ещё обошли и Чёрное и Азовское море. Прошли по Волге от Казани до Сызрани. Далее пошли по Онеге. Мы прошли по всем водоемам Советского Союза и участвовали в соревнованиях по парусному туризму.

Получается, в училище был специальный кружок, где обучали всех желающих?

— Нет. Полноценного кружка не было, просто занимались после основных занятий. Класс №22 русского и литературы превращался в так называемую мастерскую. Всё было на добровольной основе — никто никого не принуждал. В Союзе сложно было что-либо достать, а тем более для катамаранов, поэтому нам приходилось собирать по стройкам или обменивать. Проектировали паруса на бумаге, затем переносили на ткань. Я мамину швейную машинку приносил, чтобы сшить паруса. Каждый что-то приносил. Мы сутками занимались судостроительным делом. Это была наша заветная мечта: пойти в поход по Волге или Белому морю — да не важно, куда, важно, что на катамаране, собранном своими руками.

Учитель после своих походов показывал нам слайды. Они тогда стоили бешеных денег, проявлять их можно было только в Москве. У нас в Курске никто не мог их сделать. Вот при виде картинок морских пейзажей, скажем так, «текли слюни» относительно северных морей и морских приключений. Дух захватывало от мысли, что ты капитан и готов бросить вызов стихии. Собственно, так и сбылась наша мечта.

Сейчас время беспокойное, школьников боятся отпускать далеко от дома. В то время ведь было всё по-другому?

— Из дома куда-то отправиться одни мы не боялись, и родители отпускали. Хорошее было время. Жизнь была другой, у родителей не было страхов за детей. Пионерские лагеря были: туристические походы, песни под гитару у костра, романтика. Так что к свободе нам было не привыкать. Меня лично привлекал дух приключений. Вы же понимаете, что у нас были совсем другие герои, мы воспитывались на «Двух капитанах», «Робинзоне Крузо», «Алых парусах». Жюль Верна можно было перечитывать и перечитывать. Мы равнялись на этих героев, нам хотелось иметь стальной характер, испытать себя.

Каждый поход — это проверка на прочность силы духа и мужества. Для меня парусный спорт больший риск, чем даже, бои без правил. Что такое бой. Ты видишь соперника, приблизительно знаешь его силы и возможности. Что такой морской поход, ты совсем не представляешь силы ветра, океана и точно знаешь, их возможности безграничны!

Наверняка многие мальчишки, посещавшие занятия, мечтали о приключениях и походах?

— Участвовать хотелось всем, но не все попадали — отбор был жёстким. Людей в команду нужно выбирать надёжных, которых бы с собой в разведку взял.

Лет пять назад в журнале «Катера и яхты» была опубликована статья о том, как в Прибалтике курсанты сдавали на яхтенные права. У них капитан вылетел за борт лодки, и никто даже не попытался его спасти. Он не утонул, а просто замёрз.

Самое главное в любом походе — это команда. Помните у Гринна «Море и любовь не терпят педантов». В твоей команде должны быть люди открытые сердцем, способные нести ответственность на любом посту, способные думать за себя и за того парня.

Жуткая история. А вы попадали в морские передряги?

— Ситуаций страшных в море хватает. Море заставляет содрогаться даже самых отчаянных. И сильнейшие шторма щекочут нервы, и люди тонут, и китов встречать приходилось. Года два назад трёхметровый, слава Богу, мимо меня прошёл, хоть я всё равно перепугался насмерть. Это было в Белом море, мы шли на Соловки. В позапрошлом году на Ладоге я тонул, еле меня успели спасти. Да раза три тонул. Так получилось из-за технических нюансов с катамараном.

Дорого ли обходится аренда яхты?

— Для кругосветки, чтобы походить одну неделю, грубо говоря, обойдется вам в 4-5,5 тысяч евро, а то и все 8.

Но для этого нужна опытная команда, отличный капитан, вы сами можете оставаться матросом, вам не нужны права яхтмастера. Чтобы стать яхтмастером нужно потратить не только определённое количество денег, но время и силы. Кроме того, вы должны много, долго и честно учиться, просто так с бухты-барахты яхтмастером не станешь. В частности, мне без особой надобности.

У меня есть права шкипера — бербоута (International Bareboat Skipper). Я беру в любой стране мира яхту и выхожу с командой в открытое море. Мы заранее продумываем маршрут и распределяем судовые роли. Те, кто хотят, идут, как «чемоданы», просто отдыхают, а, кто любит активный отдых учатся вязать кранцы и морские узлы. Так вот, лично мне нужны права, чтобы меня пробили через базу, проверили и разрешили выход в море.

В маринах (стоянка для яхт), куда мы все приходим ночевать, мне приходилось наблюдать, как старые англичане залетали и носы сносили всем кораблям — так «умело» парковались. Только по пять-семь тысяч евро и раздавали за ущерб всем капитанам. Поэтому, прежде чем, получить права, нужно понимать, зачем тебе все это? Готов ли ты нести ответственность в случае чего?

Насколько я знаю, чтобы управлять судами, пусть даже такими небольшими, нужно получить специальные права.

— Сейчас Федерация парусного спорта в Крыму аттестовалась и стала выдавать эти права. Всего в мире две школы: американская и английская. В английской очень проблемно сдать. Между собой эти две школы спорят до сих пор. Я получал права у американцев.

Правила ведь должны быть для всех едины. Почему же школы не могут прийти к консенсусу?

— В чём спор? В терминологии и порядке действий в экстремальных ситуациях. Например, как спасать человека, если он за бортом. Американцы говорят, что нужно закрывать его от ветра, а потом ловить. Англичане уверены, что так его лодкой задавит, следовательно, нужно ждать, пока его волнами прибьёт к лодке. Моё мнение, что нужно всегда спасать человека: если ты за борт упал, ты никогда не догонишь лодку, даже, если будет полный штиль. А всё потому, что лодка имеет парусность. Делайте вывод сами, чей подход вам ближе англичан или американцев.

На права может сдать и новичок, и любитель?

— Я даже больше скажу. Знаю историю, когда сдавал у англичан мужичок — капитан королевского флота, экс-командир подводной лодки, командир эсминца. Пошёл на пенсию, решил получить права, так как обзавёлся яхтой. Казалось бы, чему его учить? Но просто так никто права не дал бы ему, заставили учиться. В итоге он не сдал.

Евгений Викторович, расскажите, а как получили права вы?

— У меня получилось права добыть благодаря русской смекалке во время соревнований со спортсменами международного класса. Было четыре лодки и нас четверо сдающих на яхтенные права. На одной из лодок, были яхтсмены – мастера международного класса, они сдавали на шкипер-офшора. Это права, которые разрешают на лодке переходить Атлантику. Эти ребята – международники, сами же и работали инструкторами в яхтенной школе. Сдавали у себя на права, а заодно набрали «чайников» для обучения.

Мы стартовали до острова Николая Угодника, это в Турции, расстояние до но него 15 миль. «Чайники» это мы, должны были показать в парусной гонке, чему научились. Условия такие: кто выиграет, того права ждут на берегу. А у меня случилась беда: порвал я в шторм последние сланцы. На яхте нельзя ходить в обычной обуви, в кроссовках, допустим. Подошва должна быть белой и полиуретановой, чтобы не оставалось следов.

С собой у меня были как —  раз только кроссовки, причём чёрные и кожаные. Нужно было срочно что-то придумывать. Побежали на турецкий рынок. Вы же знаете, что по их традиции: первому, пришедшему покупателю, продавец должен сторговать в ноль. Я нашёл себе яхтенные туфли, но ждать нужно было до утра, чтобы сторговаться. Пришли по утру, а турок «в дрова», ничего не соображает. Говорит, один ботинок есть, а другого нет. Всё перевернул у себя, а найти пару не может.

То есть вы рисковали остаться без обуви и без прав?

— Да. Старт гонки назначен был на 9 утра, а мы в 8 ещё в магазине. Турок в панике, обещает на яхту лично принести, как только найдёт. Идём обратно, навстречу бежит жена инструктора, кричит: «Уже все 20 минут назад стартанули, а вы где-то ходите!». Короче, досталось нам. Выскочили в море, а соперников и в бинокль не видать. Догнали при подходе к Гимельеру, а там пролив между островом и сушей. Кто первый в него зайдёт, тот уже и победил. Вот наши соперники- международники поворачивают к острову, и наступает штиль. Думал, думал, что делать, да вспомнил слова учителя. Взял багор, привязал за ванту и в люверс. Поднял передний парус и, стою, жду. Мне докладывают: «Полтора узла идём». Инструктор тихо так: «А спрейхуд, по правилам гонок, не запрещено ставить». Поставили, и понесло нас, полегонечку – два с половиной узла. По правилам правый галс уступает левому. Я смотрю, ассы валят, прям в скалу, разворачиваются и идут нам наперекосяк. То есть я должен был пропустить их. Я быстро гик перетащил на левый борт, а им только и осталось, что пройти у нас под кормой. На берегу, мы оказались первые. Над яхтмастерами начали глумиться, что куряне – чайники их сделали.

Думаю, вам из моих слов половина кажется ругательством, но такова морская терминология. Приобщиться к парусному спорту стоит еще и поэтому. Вы будет знать не только оригинальный морской язык, но и все байки, все морские легенды. Рекомендую читателям, потрудиться и почитать словарь морских терминов, так сказать, «в целях повышения образованности».

Нас обучали жестоко, так скажем. Много было разных ситуаций, где приходилось смекалку проявлять. А сейчас обучают просто. Ребятам из рубки выходить даже не нужно, всё в телефоне решается.

Евгений Викторович, в результате турок вам обувь принес?

— Нет, мы после гонки ушли в другую сторону. По случаю, капитан мне выделил свои запасные.

Раз уж мы заговорили о специальной обуви, расскажите есть ли у яхтсменов особые претензии в одежде?

— Сегодня на мне одежда от солидного немецкого бренда Claudio Campione. Ее любезно предоставил торговый дом Серж. Нравится мне «Серж» за особую атмосферу уюта и отношения к гостям. Это, безусловно, заслуга руководителя – Людмилы Васильевны. Она настоящий капитан, ее корабль прошел, все морские передряги и вот уж как 22 года идет своим курсом. Людмила Васильевна близка мне по духу, и я желаю ей только процветания. Возвращаясь к одежде. Как и любой мужчина, ценю в одежде универсальность и оригинальность кроя.

В этом бренде сочетается все: и элегантность, и повседневность, и морской стиль. Мой образ больше подходит для отдыха на яхте, а не для участие в регате. Гонятся в этом роскошном образе несподручно, вернее затруднительно. Вам нужно ванты подтягивать, якорь бросать, багром работать — делать всю «черную» работу, а на вас брюки от Claudio Campione. Думаю, этот образ идеально подходит для отдыха на яхте.

Доводилось ли вам встречаться с пиратами?

— Оо, пираты — страшная штука. Они есть, были и будут. Вот уж действительно пиратское братство бессмертно. Меня Бог миловал — не сталкивался. В противном случае меня бы больше никто не нашёл, поверьте.

Сомалийские пираты — это «игрушки». Есть такие, особенно на Филиппинах, которые действительно страх и ужас наводят. Поэтому там никто не ходит. Все идут на Австралию, Новую Зеландию, а потом на Африку, прямо в сторону Портленда. Мимо Китая к Индии не ходит никто, хотя так ближе. Там бомбят по-взрослому так, что «рубашка взвивается».

Пиратов стало в десять тысяч раз больше, чем было прежде. Советский союз не трогали, кстати. Все торговые суда вели наши подлодки. Об этом знали и с русскими не связывались. Даже если пять пароходов конвоем шли, определенная лодочка их вела.

Фёдор Конюхов — известный российский путешественник, пересекавший в одиночку океаны. А вы бы решились на кругосветное путешествие без команды?

— Конюхова знаю лично. Он уже на другом уровне понимания мира, жизни, Бога. У него 100% психологическая зависимость от этого. Он поставил мировой рекорд одиночного плавания вокруг Антарктиды. Им движет адреналин, он без этого уже не жилец. Чтобы вы понимали, это сложнейшее психологическое и техническое испытание.

Первое — это процесс технический: ни поесть, ни поспать, только бегать по кораблю и выживать каждую секунду. Второе — это психологический момент: как не сойти с ума, увидев океан и его мощь. Оказавшись один на один со стихией, посмотреть ей в глаза и не испугаться, не сдаться! Конечно, об одиночной кругосветке мечтает каждый капитан, и я тоже. Но рекорда я уже не смогу поставить, поэтому пусть мечта останется мечтой…

Кто ещё в России отваживался пойти вокруг Света?

— Есть ещё один человек, товарищ того самого моего школьного учителя Сапожкова — Анатолий Кулик. Он собрал 12-метровый надувной катамаран и пошёл на нём вокруг Света. Сначала они проходили Индийский океан, приехали в Арабские Эмираты, а там их спрашивают: «Корабль-то ваш где?». А он в рюкзаке, на берегу собрать планировали. Кто ж их так выпустит? Там такой закон: на чём пришёл – на том ушёл. В общем, пришлось вмешиваться в дело всем послам. Всё сложилось успешно — вышли.

Он рассказывал еще один случай. У них на катамаране стояли красные поплавки из ПВХ. Подплыла акула — хлоп — и прокусила. Собралось штуки три акулы, так они от них, ели веслами отбились. Бывает и такое.

Почему они бросились на лодку?

— Они красные поплавки приняли за брюхо кита. Акулы принципиально человеческое мясо не едят, но они сильно любопытные. Пока на зуб не попробуют, не угомонятся. Но вот плывёт она и не замечает человека. А подходит поближе и из любопытства, за ногу вас цапнет — и выплюнет как гадость. Но ноги-то уже нет.

А женщинам под силу управлять яхтой, есть пример?

— Конечно, ничем они от мужчин в данном случае не отличаются. Требования те же. И думаю, в силу эмоций женщины еще острее чувствуют. Помните, в 2010 году во всех СМИ писали о 16-летней австралийке. Девчонка еще с 8 лет втемяшила себе в голову, видимо, впечатленная Жюль Верном, что пройдет кругосветное путешествие. Вот результат — прошла. По-моему, она провела в море 210 дней, пересекла Тихий, Атлантический и Индийский океаны, около 23 тысячи морских миль или больше. Ее зовут Джессика Уотсон, вот она стала самым молодым мореплавателем, совершившим кругосветное плавание.

Любой морской поход — это сильнейший стресс для всего организма. Вы свою жизнь умышленно ставите под удар. Когда ты в море, сердце действительно летит из груди. Чувства единения со стихией зашкаливают, и вы впитываете кожей попутный ветер, и уже парите над землей. Представьте, вы идете в шторм на яхте и каждый поворот вашей лодки, каждая волна, порыв ветра, может стать для вас последним. Но чтобы понять жизнь, вам нужно себя испытать. Иначе вы просто существовали, а не жили вовсе.

Рубрика создается совместно с
сетью магазинов мужской одежды «Серж»

sergkursk.ru

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: