ГородСделано в Курске

«Тропа Малевича»: обсуждаем новый арт-объект

14 октября на пересечении улиц Почтовая и Димитрова открыли мурал, посвященный основателю супрематизма Казимиру Малевичу. Его автор — художник, дизайнер Екатерина Ребежа. Композиция украсила  трансформаторную подстанцию и стала первым объектом на новом экскурсионным маршруте «Тропа Малевича», который пройдет по локациям, связанных с курским периодом жизни художника.

Работа интересна и как туристический, и как культурный объект. В нем Екатерина соединила разные техники, вложила свои смыслы, вдохновляясь картинами Малевича.

Екатерина Ребежа
художник

— Это цельный «кубофутуристический» арт-объект, по периметру которого нанесены изображения ярких и узнаваемых образов по мотивам знаменитых произведений Казимира Малевича.

Среди них строгие фронтальные изображения рабочих и спортсменов, с ритмами цветных энергичных полос, образующих фон, геометрические формы, сведенные к крайним позициям (чистая плоскость, квадрат, круг), до предела экономные, супрематические «фигуры». Ведь Малевич отвергал внешнюю оболочку реальных вещей.

Переходы от одной композиции к другой не разрушают целостной плоскости сооружения. Картинки движутся по кругу, увлекая зрителя следовать за собой.

На «центральном» фасаде изображён портрет, сопоставимый с последним автопортретом мастера супрематического течения, в образе человека Возрождения. На груди у него приколота Красная ложка — символ народного творчества и нового слова в искусстве алогизма.

Рисунок такого сюжета исходил из одного эпатажного акта, когда Малевич в компании с художником Моргуновым совершили прогулку по Кузнецкому — месту традиционного променада буржуазной публики — с красной деревянной ложкой в петлице пиджака.

Революция, которую совершил Малевич, не ограничивалась чисто художественными задачами. В ней проявилась та самая тенденция к синтетизму. Желание следовать новаторским принципам привело к идее синтезировать технические приёмы.

Казимир Малевич
.Автопортрет. 1933
Малевич и Моргунов

С большой долей вероятности скажу, что мы стали свидетелями нового художественного явления в streetart! Я дала ему название STREETartCOLLAGE. Совмещение бумажной глянцевой мозаики с живописью и аэрографией в монументальном произведении стало логичным продолжением жизнедеятельности городской среды. Этот метод рушит привычные стереотипы о сформировавшемся понятии граффити. Ведь с жанровой точки зрения здесь не применяется аэрография в чистом виде.

Использование вырезок страниц журналов в определенной тональности, клея и лака прибавили необходимую «резкость» изображению. Элементы, отрывки, части, кусочки, сливаясь в больших формах дарят плоскости свежий вид. В итоге можно «почитать» штаны как передовицу газеты.

На арт-процесс влияние оказал банальный случай. Перед тем, как приступить к росписи стен, необходимо содрать с них все газетные объявления, афиши и прочую печатную гниль.

Именно в этот момент пришла, на мой взгляд, революционная мысль! А что если поставить во главу угла наклеенные информационные носители нового времени?! Преобразовать в форму, получить квинтэссенцию первоисточника. При этом границы между искусством и жизнью стираются. Получилось «идущее в авангарде» современное искусство (в плане идей и технических средств), где присутствует выражение сегодняшней жизни. Это уже не бледная копия, а некий симбиоз нового времени с периодами творческой эволюции Казимира Малевича. В манифесте супрематизма, выпущенном к выставке «0,10», Малевич писал: «Когда исчезнет привычка сознания видеть в картинах изображение уголков природы, мадонн и бесстыдных венер, тогда только увидим чисто живописное произведение. Я преобразился в нуль форм и выловил себя из омута дряни Академического Искусства. И если «Черный квадрат» является абсолютным символом «изжитости живописи», то искусство коллажа — это «многоточие» в конце художественного высказывания!

Александра Кравченко
искусствовед

— Мне нравится сама идея использования нестандартных материалов, поэтому проект Екатерины кажется весьма интересным и перспективным.

Идея включения коллажа в живописное полотно, сама по себе, не нова — еще в начале XX столетия основоположники кубизма (Пикассо, Брак, Грис) использовали газетные вырезки, кусочки ткани, обрывки фотографий для того, чтобы «оживить» плоскость масляной живописи, придать ей фактурность. Однако намеренное использование коллажа в стрит-арте не является чем-то обыденным.

Мне кажется, этот прием перекликается со стикер-артом, который уже давно стал частью городской культуры благодаря Шепарду Фейри и его известному Андре Гиганту, превращенному в культовый стикер OBEY. Кроме того, часто в виде стикеров можно встретить фрагменты отдельных «попсовых» произведений искусства, которые, будучи классикой, тиражируются в работах уличных художников настолько часто, что нам не составляет труда угадать первоисточник, даже если мы далеки от мира искусства.

Однако в случае с муралом Екатерины, вырезки из журналов становятся не самостоятельным художественным высказыванием, как стикер, а вплетаются в общий контекст другого изображения, становятся средством выразительности, поэтому они действительно по смыслу ближе к авангардной живописи. На мой взгляд, это очень необычная находка, которая позволяет применить уже давно известный художественный прием в новых условиях.

Стикеры OBEY Шепарда Фейри – родоначальника стикер-арта
Пин пользователя PAMELA

Самое занятное, что расклейщики незаконной стихийной рекламы оказались в данном случае со-творцами, хотя чаще всего, плоды их труда вызывают лишь раздражение и праведный гнев. Но если абстрагироваться от незаконности действий этих горе-рекламщиков, то можно сказать, что это одна из примет нашего времени, а сама идея превращения плоскости стены, заклеенной дешевыми рекламками, в холст для уличного художника, вдохновляет.

Не знаю, найдет ли коллаж широкое применение в стрит-арте — сама технология достаточно трудоемкая и требующая от художника способности грамотно использовать материал (здесь как с мозаикой нужно очень кропотливо подбирать кусочки, чтобы в итоге создать цельный образ). Но сам факт таких экспериментов говорит о том, что в уличном искусстве еще есть пространство для опытов и неожиданных решений.

Кроме того, мне кажется принципиально важным говорить с людьми об искусстве, культуре и истории, поэтому я всегда радуюсь, когда на улицах Курска появляются арт-объекты, посвященные людям, чья жизнь так или иначе была связана с нашим городом. Малевич в Курске прожил не так уж мало; более того, вместе с другими курскими живописцами он организовал одно из первых художественных обществ в городе — товарищество курских художников. Несмотря на то, что его работ, к сожалению, в нашей картинной галерее нет, интерес к его фигуре в контексте истории города, на мой взгляд, должен подкрепляться, в том числе — и такими доступными методами.

Юлия Шумакова
культуролог

— Я полагаю, что современному городу необходимы арт-объекты: это тенденция времени. Особенно ценным является обращение к культурным символам, значимым как для региональной культуры, так и для национальной. Именно поэтому мое отношение — исключительно положительное. Искусство может и должно быть разным. И если от этого город становится ярче, можно сказать — символичнее — тем более поддерживаю такие инициативы! А всем, кто пишет и выражает недовольство, очень хочется задать вопрос: а что лично вы сделали, чтобы наш город стал лучше?

Яков Бондарев,
историк

— У писателя Германа Гессе есть замечательный текст под названием «Игра в бисер». В начале книги говорится о том, что падение культуры началось с того, что актёры стали судить о политике, журналисты о философии и т.д. Вот и я не художник, и не искусствовед, и даже не житель улицы Почтовой, где появилась пёстрая подстанция. И как тут судить о новом мурале? Однако от себя лично поделюсь впечатлениями. В первую очередь, стоит отметить, что проделана большая работа. Катя Ребежа вырвалась за границы картинных рамок и сделала ещё один значительный артефакт, который теперь принадлежит жителям. Те, кто привык к граффити-экспериментам в Курске, отнесутся к разрисованной трансформаторной подстанции только с одобрением. Кому-то не понравится и он по привычке выскажется об этом в соцсетях. Но мнение это очень ненадёжная штука в мире искусства. В большинстве случаев споры о визуальных композициях Малевича и художниках, которые его копируют, не прекратятся в ближайшее столетие. Это нормально и в какой-то степени уже скучно. Как наверняка и планировала Катя, я увидел в изображениях отсылки к известным произведениям Малевича. И по мне символично, что с гудящего электрического улья-подстанции глядит голова крестьянина из той эпохи, когда воспевались электричество и новые технологии.

Курск по провинциальному консервативен. Отсюда и попытки музеефикации, то есть ограничить любое искусство строго регламентированной специальной территорией. Хотя, очевидно, что Малевич и его поколение авангардных художников, как раз взрывали старую музейно-церковную культуру. Это одновременно привело и к катастрофе, и к рождению нового художника. Ещё задолго до рождения Кати Ребежи развалились хлипкие перегородки между стилями, жанрами и видами искусства. И тот же Малевич, кажется, уже начинал работать на пересечении живописи, архитектуры и науки. Картина на кубе с гофрированными рёбрами следует именно этому закономерному пути. Поэтому хочется пожелать, чтобы и дальше культура граффити выходила из андеграунда и становилась частью нашей повседневности. Малевич бы точно оценил.

Ирина Носова
графический дизайнер, художник-постановщик Губернаторского камерного оркестра

— С искусством нужно общаться вживую. Особенно это относится к арт-объектам. Я, встретившись с масштабами проекта, поняла, что для любого художника это было бы вызовом. Чего только стоит рельефность поверхности, на которой работала Екатерина. Она не просто скопировала работы Казимира Малевича, но и переосмыслила их и дала им новое пространственно-художественное решение. Смотря на всю работу, узнаёшь почерк Ребежи. Она, как модельер, прекрасный колорист. Буйство фактур и красок завораживает и вовлекает зрителя в историю о русском художнике Малевиче. В Арт-объекте очень много символизма. По секрету могу сказать, что там три чёрных квадрата. Это уже повод прийти и пройти квест по «поиску квадратов».

Олег Радин
галерист, художник-авангардист

— Лично я написал бы этот мурал несколько иначе, но каждый художник имеет право на своё виденье. Вообще, я не люблю слово «мурал», и мне не нравится изображения известных людей в муралах. Ни какая концепция не сможет отразить ёмко творчество и жизнь человека на городской стене, каким бы не был художник талантливым, а уж тем более про великого и очень сложного творца Казимира Малевича.

Михаил Заутренников
архитектор

— Любой арт-объект преображает облик улицы, оживляет городскую среду, наделяет пространство смыслом. Поэтому я всегда приветствую такие вещи — они делают жизнь ярче, а в случае с Ребежей действительно получилось ярко и радостно. В этом плане, конечно, стало лучше. Кроме того, инсталляция добавляет месту идентичности и отсылает нас ко времени, когда где-то в этом районе жил Малевич. Не думаю, что мурал как-то повлияет на проходимость места или привлечет сюда туристов: прежде всего, он сделан местным художником для местных жителей, и всегда круто, если жители занимаются украшательством родных мест. Надеюсь, лет через сто молодой местный художник где-то здесь сделает мурал в «стиле Ребежи».

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: