Про Маяковского, новый саунд, музыку Nickelback и принцип Барона Мюнхгаузена


Курском группа «Мельница» завершила тур «Альхимейра» в этом сезоне и показала всю музыкальную мощь своего звучания. С момента прошлого визита в 2014 группа выросла, стала другой: и в аранжировках песен, и в световом шоу, и в подаче даже самых известных хитов. Каждый музыкант «Мельницы» любит свой инструмент. И на сцене у них — настоящие отношения, страсть, которая создаёт единую сочную картину с волшебным вокалом Хелависы.

До концерта мы пообщались с лидером группы Натальей О’Шей (Хелависой) о новом звучании, творческом сезоне и о том, что делать в самой непонятной ситуации.


Про музыкальный максимум

Когда ты завершил большую работу, есть определенный страх, что у тебя после этого отрубит связь с космосом и ты больше ничего не сможешь делать. В таких случаях главное — соблюсти определенную интуицию времени: не кидаться в новую работу, потому что существует опасность войти в ту же реку и продолжить писать в том же ключе. Надо дать себе время чуть-чуть выдохнуть, «отжениться» от прошлого материала. С другой стороны, важно не затягивать эту паузу, потому что может наступить стагнация, и ты будешь бояться снова что-то писать.

После выхода альбома «Химера» в октябре 2016 года мы взяли паузу, чтобы «прииграться» к концертной программе, потом мы дали себе примерно двухмесячную паузу, чтобы внутренне отдохнуть, и в феврале мы начали писать первую песню с пластинки «Люцефераза».

Про Маяковского

Поэт записывал мысли, обрывки слов на клочках бумаги и рассовывал их по карманам штанов. Он писал, что выражение «Облако в штанах» ему чуть ли не приснилось в шесть утра в поезде, он его быстро записал на салфетке и засунул в штаны. А после из этого выросла целая поэма. Я примерно так же поступаю: постоянно записываю, раньше это было на бумажках, сейчас — в заметках в Iphone — это кусочки фраз, какие-то интересные понятия и мысли, которые мне пришли в голову. И потом я их могу использовать или не использовать.

Про творческое время года

Зима. Когда, наконец-то, ложится снег, у меня открываются все каналы в мозгу, заканчивается сезон депрессии, и сразу хочется что-то делать. Поэтому у меня, действительно, очень много песен написано зимой и ранней весной.

Еще у меня есть такой принцип: в любой непонятной ситуации лети в Грузию. Когда надо что-то поменять, я могу взять билет и улететь на четыре дня в Тбилиси. Как правило, это помогает. Грузия — моя любимая страна, у меня с ней многое связано, у меня там много друзей. И мне там легко. Песни «Господин горных дорог», «Ушба», «Поверь» — это всё «грузинские» песни. Но вот гастролей в Грузии у меня не было.

В юности я могла в год написать одну песню. Меня тогда никто не гнал, и всё шло на уровне вдохновения. Все так сначала пишут. Сейчас по-другому. Сначала придумываешь определенную Вселенную, хотя бы её намётки. И дальше внутри этой концепции уже пишешь, как можно более плотно. Так мы работали над «Алхимией» и «Химерой», так мы работали сейчас над «Люцеферазой». В какой-то момент песни начинают сами друг за другом тянуться, ты видишь уже, о чем у тебя пластинка, как она получается. А потом мы решили, что до альбома не хватает одной «арфовой» песни, одного кавера и одной бодренькой песни. И мы, действительно, сели и написали их.

Про новое звучание «Мельницы»

Мы, наконец, достигли того звучания, которого я хотела добиться все эти годы. «Мельница» начала играть нормальный рок. Нам хотелось, чтобы вся команда звучала, как сработанный часовой механизм. Чтобы мы думали, в первую очередь, о музыке и результате звучания, который у нас получается, чтобы создавался так называемый «плотняк» — не тяжёлый звук, не супергромкий звук, а именно очень плотный по саунду.

 

группа “Мельница”. “Никогда”

 

Про западный опыт

На некоторые моменты в работе над пластинкой «Люцефераза» мы вдохновлялись тем, что делает Эд Ширан. Когда мы работали над «Алхимией», у нас были в качестве референсов такие неожиданные вещи, как Coldplay, Florence and the Machine и Nickelback. Мы много слушаем современной музыки и много чего используем для себя.

 

Про ТВ

Я вообще не конкурсный человек, у меня нет духа соревнования. И в каких-то соревновательных шоу мне не очень бы хотелось принимать участие. То, что происходит с участниками шоу «Голос», показывает, насколько немногим удается получить от этого дела какой-то выхлоп. Это может быть полезно только в связи с ребрендингом собственной команды. Нам это не нужно.

Программа Первого канала, куда бы я сходила, это «ДОстояние Республики». Это было бы очень интересно — поиграть творчество кого-то из великих русских и советских композиторов. Кого бы хотелось исполнить? Дунаевский уже был, к сожалению…

 

Про мечты

У меня нет мечт. У меня только планы, я их претворяю в жизнь. Потому что в слове «мечта» есть нечто несбыточное. А когда у тебя есть план, ты чётко ему следуешь. Мы сейчас собираемся снимать новое видео, у нас еще нет сметы, нет плана съемок, но у нас уже есть билеты, чтобы приехать на локацию. Значит, придётся снимать. Когда ты сам себе ставишь рамки и задачи, как Барон Мюнхгаузен пишешь в расписании: «9 утра — подвиг» , ты обязан этот подвиг совершить.

 

 


Фото и видео: Сергей Догополов

Смотрите также

Englishman in Курск

Отказаться от поста директора, английского завтрака и уехать в Россию. “Морс” познакомился с истинным ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: