Lifestyle

Обнажая правду: курские натурщики рассказывают о тонкостях работы

Позировать художнику для картины — занятие, которое окутано романтическим флером. Воображение рисует свечи, мольберт, красивая натурщица… На деле все оказывается не так возвышенно. Натурщик — это целая профессия, имеющая свои особенности и сложности. Кто-то готов позировать, чтобы заработать на жизнь, кто-то из интереса, а кто-то просто не смог отказать другу.

Мы поговорили с курскими натурщиками и узнали, с чем приходится сталкиваться им во время работы и почему позировать обнаженными не стыдно.

Алина Степанова, 25 лет
педагог иностранных языков

Как узнала о профессии натурщика?

— Впервые услышала о натурщиках еще в детстве, когда была в картинной галерее. Там рассказывали, что многие люди на картинах — не выдумка автора, а реальные люди. Наверное, мне было тогда лет пять. Да и после об этом много слышала, так как часто вращалась в кругах художников.

Расскажи про свой первый опыт.

— Меня позвали позировать, кажется, около трёх лет назад. Я особо не переживала, потому что до этого я была фотомоделью и знала, с чем мне предстоит столкнуться. Единственное, возможно, переживала о том, хватит ли мне выносливости на это. Это как раз и оказалось большой сложностью: приходилось долго сидеть без движения для удобства художников, хотя мне с ними и везло. Часто давали отдыхать. Но все равно ради уважения к людям я сидела или стояла столько, сколько могла. Тяжело исключительно физически. Сложнее было стоять, идет большая нагрузка на спину. Но опять же все зависит от позы и отношения художников к натурщикам.

Кому ты позировала?

— Первыми меня позвали девочки-живописцы с худграфа. Сейчас они уже выпустились. Я обожала у них позировать. Сначала меня пригласили для парной картины с народными мотивами, а после звали уже на одиночные. Просто отрабатывали рисовку тела. Всего была натурщицей, наверное, раз пять. Сейчас идёт шестая работа, позирую у второго курса.

Тебе предлагали позировать обнаженной?

— Конечно, предлагали. Я не вижу в этом ничего криминального или аморального, если художника интересует непосредственно картина, а не натурщик, как человек. Изображение человеческого тела в одежде или без — это всегда прекрасно. Но мне бы хотелось позировать для какой-нибудь картины в стиле 20-х годов: перья, жемчуг, джаз и сигареты с мундштуками.


Елена Ильина, 34 года
офис-менеджер в веб-студии, дизайнер

Как ты стала натурщицей?

— Я знала, что существует такой род занятий, или даже профессия. Я сама училась на худграфе и в рамках занятий по профильным предметам писала людей с натуры. Точно не помню момент, когда меня посетила идея попробовать это занятие… Она как-то естественным образом возникла. Надо сказать, в качестве натуры у нас почти всегда выступали пожилые женщины или мужчины, часто те, кто работали там же, на худграфе: вахтеры, подсобные рабочие, например. И одни и те же люди приглашались для разных постановок. Оно и понятно: это удобно, да и где найдешь человека, согласного в одной позе сидеть или стоять по три часа два раза в неделю на протяжение месяца. Как правило, на одну постановку отводится от 6 до 36 академических часов. При этом практически бесплатно, гонорары очень маленькие. Всем студентам, конечно, хотелось попробовать свежую кровь, так сказать, молодую и красивую натуру, которую можно раздеть и с удовольствием порисовать полуобнаженной или обнаженной. Когда я перевелась на заочное отделение, у меня появилось свободное время и необходимость искать денежку на жизнь. Тогда я и решила попробовать. Сначала меня пригласили на постановку в мою группу. Ее куратором был Василий Иванович Ерофеев. Потом и другие преподаватели стали приглашать. Позировала я и одетой, и полуобнаженной, и полностью обнаженной, одна и в групповых постановках.

Как ощущения?

Было спокойно и хорошо: я ведь находилась в стенах родного университета, в окружении близких по духу людей. У меня не вызывало смущения даже позирование обнаженной, напротив, было приятно даже. С одной стороны, ты в центре внимания, чувствуешь себя особенной, с другой — ты будто соучастник действа, связанного с искусством, с красотой, и это потрясающе. Это некий вклад в развитие искусства, я бы сказала.

Если говорить о физическом состоянии, то, врать не буду, было тяжело довольно. На первый взгляд кажется, что ничего сложного нет, сиди себе и все, но на деле все иначе. После 30 минут в одной позе ты уже ни о чем не можешь думать, кроме как о своих затекших руках или ногах, или всем теле, и кажется, что время течет очень медленно. Собственно, это и есть основная сложность. Еще, если постановка осенью в стиле ню, когда нет отопления, то было прохладно.

Как долго пришлось работать натурщицей?

Позировала я на протяжение двух лет, в среднем по три часа два дня в неделю я проводила на факультете за этим занятием. В то время довелось попозировать только студентам, художники не приглашали. А вот не так давно был опыт позирования для одного молодого художника, недолго, правда, всего пару раз, он делал наброски обнаженной натуры. И совсем недавно я была приглашена им на занятия, которые проходят по вечерам для совершенствования студентами навыков. С удовольствием посетила свою любимый факультет, окунулась в его особенную атмосферу и попозировала обнаженной.


Светлана Бондарева, 29 лет организатор культурных событий, художник, фотограф

Расскажи, когда тебе пришлось столкнуться с натурщиками?

— Наверное, впервые пришлось рисовать человека с натуры на худграфе. До этого я писала пейзажи, натюрморты. И вот на втором курсе вместо гипсовых голов в студию привели настоящего человека. Помню, это была какая-то бабушка. Поначалу мне было неловко: приходится все время смотреть на человека, измерять его. Но это потом прошло. А еще помню, что нас очень раздражали постоянно двигающиеся натурщики: нам ведь надо зафиксировать положение головы, чтобы передать на бумаге его позу.

Когда тебя позвали позировать?

— В отличие, наверное, от многих меня никто не приглашал. На занятиях по скульптуре нужно было выбрать кого-то из группы для позирования, и я вызвалась сама. Мне был интересен такой опыт. Помню, что я сидела и читала книжку, глаза были опущены, а многие просили их наоборот поднять. Еще я постоянно засыпала под лампой, и стала понимать других натурщиков: от долгого сидения в одной позе под светом сознание как будто затуманивается. Но самое интересное — увидеть себя со стороны после окончания работы: как изобразили тебя одногруппники и даже преподаватель. Я хотела попросить, чтобы мою голову отлили в гипсе, но мне не хватило смелости.

Еще меня писали Алина Пронская и Светлана Леонова в своей мастерской. Я была с афрокосичками, получала от девушек комплименты, они еще удивлялись, почему я до этого не позировала — мои миндалевидные глаза им запали в душу. Потом картина Пронской со мной экспонировалась на разных выставках, называлась «Свет». А у Светы Леоновой получился этюд, который я получила только в этом году накануне своего дня рождения. Теперь у меня дома есть свой портрет.

У тебя большой опыт позирования?

— Нет, по сути это самые яркие моменты. Если не считать работу над автопортретами. Я несколько раз писала саму себя, и это довольно сложно: зафиксировать себя в нужной позе не получается, потому что пишешь с зеркала и приходится постоянно вертеть головой туда-сюда для создания сходства.


Дмитрий Подобедов, 33 года
экономист-программист

С чего началась твоя история знакомства с профессией натурщика?

— О ней я знал из разных историй, комических или с эротическим подтекстом. Слышал, что люди преклонного возраста часто выступают в роли натурщики. То, что в Курске такое практикуется я даже не думал. Представлял, что художники никого не рисуют кроме статуй, яблок и деревьев на пленэрах. А потом ко мне обратился один знакомый с просьбой попозировать своему сыну для дипломной работы. Мне предложили изобразить молодого шахматиста. И вот по субботам, а иногда и по воскресеньям, по несколько часов я был натурщиком. В общей сложности 2-3 месяца. Художник Дима Кириченко показал мне внутреннюю кухню худграфа, работы своих товарищей рассказал, в чем заключаются мои обязанности. Я проникся, мне стало очень интересно. Я не просто должен был сидеть или стоять, меня погрузили в концепцию общего полотна, просили участвовать в обсуждении образа. Интересно было еще и то, что по замыслу я должен был играть в шахматы с более опытным соперником, но за все время работы моим партнером была лишь шахматная доска — нас писали по отдельности.

Сложно было позировать для настоящей картины?

— Во-первых, это было долго. Было несколько этапов работы. Сначала делали зарисовки, искали лучшую позу. Работали и в студии, и на улице, когда позволяла погода и от набросков, художник переходил к этюдам. Приходилось по несколько часов сидеть в одной позе, спина, конечно, затекала. Но мне повезло, взгляд, по задумке автора, был направлен вниз, на доску, это спасало. А еще художник в процессе не давал скучать, все время что-то рассказывал. Так за беседой проходило время. Думаю, мне больше повезло чем тем, кто просто позирует студентам на занятии.

Ты согласился бы позировать обнаженным?

— Признаюсь, когда мне предложили быть натурщиком, первое, о чем я почему-то подумал, что придется стоять, завернутым в простынку. А вообще в процессе работы я понял, что художник в живом видит неживое. То есть в человеке во время работы он видит предмет для своих зарисовок. И никто не будет смотреть на тебя как на голого человека, а как на обнаженную натуру. Думаю, если замысел и художник были бы мне интересны, то я был бы не против попозировать в стиле ню.

Защита дипломной работы Дмитрия Кириченко. Прообраз молодого шахматиста на лавочке — Дмитрий Подобедов

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: